Читаем Планета Афон. Дева Мария полностью

Краем глаза азъ непослушный уловил намёк, что Маруся хотела залепить мне пощёчину, во всяком случае, рука её дёрнулась, но застыла в моей железной хватке. Она попыталась высвободиться, но для этого нужно было посещать спортзал лет несколько или освоить приёмы карате. И то, и другое, по всем вероятиям, она в своё время проигнорировала, поэтому в её арсенале оставалось лишь два средства: испепеляющий взгляд и ненормативная лексика.

Поливать меня при детях она не дерзнула, а к испепеляющему взгляду I’m как-то уже немного попривык. Я уже отмечал, что Мария Иоакимовна – историк, а не разведчица. Любой локальный индивидуум со временем становится заложником своей профессии и перенимает образ мышления. Историкам свойственно опираться на общеизвестные факты, верить исключительно документам и результатам всевозможных экспертиз. Беда в том, что ЛЮБОЙ документ можно подделать, результаты экспертизы сфальсифицировать, а «общеизвестным» фактом могут стать элементарные слухи и сплетни, проще говоря, информационная война.

Этот термин появился не вчера, ему столько же лет, сколько и книгопечатанию. За шесть веков в этом дьявольском действе наиболее преуспели представители туманного Альбиона, которые начали вести глобальную гибридную войну ещё против Иоанна IV Грозного.

Вот и в жизни историки, как правило, следуют общепризнанным нормам и не готовы принять нестандартный ход противника. Разведчики в этом плане являют полную противоположность. Они главным образом основываются на логике, которую значительно труднее «подделать». Правило «Is fesit, cui prodest» – кому это выгодно – имеет гораздо меньше исключений. Именно на нём строили свои выводы знаменитые сыщики Шерлок Холмс, мисс Марпл, Владимир Шарапов, ets. И не знали проколов. Именно им в первую очередь руководствуется автор этих строк, поэтому… в очередной раз мы с Марусей не стали кровными врагами.

Историк на моём месте стал бы извиняться или нахраписто продолжать добиваться непонятно чего. Маша, скорее всего, именно этого от меня и ожидала, вот почему с малолетства у неё были «домашние заготовки» на этот случай, которые она уже намеревалась применить. Но на сей раз она приятно столкнулась не с историком, поэтому «стандарты» не пригодились.

– Маша, вот ты историк, правильно? – её руки пока ещё были в моих «кандалах». – Вот скажи мне, почему вся Сибирь до сих пор наша, а Крым Россия потеряла?

От такого «здрасте» она широко открыла рот, уставилась на меня как страус нанду на летучую мышь, а про пощёчину моментально забыла. Пока она пребывала в состоянии «грогги», я успел со словами «на вам пылинка» стряхнуть с её чёлки несуществующий тополиный пух и приложиться губами к её обнажённому плечу. Теперь уже Маруся оторопела окончательно.

– Ты не ответила на мой вопрос, – повторил I’m, с напускным равнодушием глядя в окно.

– Н-не пойму, причём здесь это? – Маша потихоньку начала приходить в себя.

– А при чём здесь Жюльен Бинош? Которая сказала, что сильный не тот, кто может положить на лопатки одним взглядом, а тот, кто одной улыбкой может поднять с колен.

Маруся снисходительно посмотрела на меня, решив, очевидно, что сегодняшним днём ваш покорный явно перегрелся на солнце. И даже благодатная черноморская вода не спасла грешную мою душу от болезни Альцгеймера. Что и требовалось заказать: такие решительные женщины, как Мария Иоакимовна обычно зло снисходительны и жалостливы к болящим.

– В экономике, как и в медицине, экстренные ситуации требуют экстренных решений. Нет ничего запретного, что нельзя было бы сделать, для спасения жизни умирающего человека. Вплоть до вскрытия грудной клетки и прямого массажа сердца руками, если это может спасти человеку жизнь, – как ни в чём не бывало, продолжал азъ подкованный.

У Маши в глазах догорел и окончательно потух последний огонёк борьбы за равноправие женщин, и даже появилась заманчивая улыбка на губах. Она на полном серьёзе решила, что если не жизнь, то здравый ум и твёрдую память мне нужно срочно спасать.

– Если бы Николай I не издал Указ об освобождении крестьян, переезжающих в Сибирь, от всех налогов, то неизвестно, чья была бы сегодня Сибирь. Что сделал Николай I? Согласно Указу от 20 апреля 1843 года об организации переселения крестьян всвязи с освоением Сибири, переселенцам за счёт казны выдавалась безвозвратная ссуда деньгами, орудиями земледелия и скотом. Также им предоставлялась восьми летняя льгота от податей и повинностей, с них списывались все недоимки по прежнему месту жительства. Переселенцам отводились в новых местах поселения земельные наделы по пятнадцать десятин на душу, предоставлялись пособия и освобождение от рекрутской повинности на три очередных призыва…

– Не пойму, тебя в автобусе тряхонуло или шибко об камень ударился, когда нырял?

– Машенька, родненькая, а разве ты не этим занимаешься всю жизнь? Даже в постеле…

– Я в постели ерундой не занимаюсь! То есть… я хотела сказать… что…