Читаем Планета Афон. Дева Мария полностью

Выйдя на берег, она снова грациозно стряхнула с себя брызги моря, потом достала из сумочки косметичку и начала зло тщательно накладывать грим. Ребятишки уже вдоволь накупались, некоторые загорали на берегу, а троица неугомонных успела сбегать за мороженым и они с невообразимым наслаждением вкушали местный «Пломбир». Когда Маша закончила входить в образ, уже вся команда была в готовности продолжать прерванную экскурсию.

Надо признать, что крепость Еникале, по большому счёту ничего из себя не представляет, и экскурсия туда меня совершенно не увлекла. Ребятам, конечно, было интересно облазить старинные стены и пофотографироваться на фоне бойниц. Странным было то, что в век пороха и пушек турки возвели столь ничтожное сооружение против русской эскадры. Неужели они не понимали, что спасти это убожество сможет только от стрел и копий? Одно слово – турки!

Экскурсия в Аджимушкайские каменоломни вызвала у меня противоречивое чувство, но высказывать свою точку зрения не стал, потому что не хотелось снова напрягать отношения с Машей. Скажи неосторожное слово поперёк такта, и будет достаточно, чтобы все усилия для достижения взаимопонимания ушли коту под хвост. Может быть, она думает так же, как я, но при детях она должна говорить то, что завещал великий вождь товарищ Сталин…

Когда пришли в музей оружия, вот уж где дети выплеснули эмоции наружу! Даже мне, повидавшему виды и соприкоснувшемуся с горячими точками, хотя и не участнику боевых действий, было дюже интересно подержаться за боевое оружие времён Второй мiровой войны. А уж им каково! Блики фотовспышек напоминали стробоскоп, настолько увлечённо ребята хотели запечатлеться на память. Мы с Машей тоже порадовались от всей души.

– Ты после экскурсии в городе останешься или с нами в лагерь поедешь? – мой вопрос не стал для неё неожиданным, судя по реакции, но вызвал некоторое замешательство.

– Я думала об этом, – она отвела глаза, чтобы скрыть сомнение, – хотелось бы навестить ребят, и к Николаю Ивановичу у меня есть несколько вопросов. Но… не знаю…

– А что «но»? Ночевать негде? Ты же говорила, что жила в лагере…

– Да, с ночлегом проблем нет, моя палатка никуда не делась. .. – она опять стушевалась.

– Что-то ты темнишь. Покайся, грешница! – я взял её за плечи и глянул на неё в упор.

– Что темнишь? Да неохота опять в это бабспорское царство возвращаться, – возникло чувство, что Маша вот-вот готова расплакаться. Но она быстро смогла взять себя в руки.

– Это ты здорово сказала: бабспорское царство, – у меня даже возникло судорожное сокращение диафрагмы с короткими выдохами через рот. – Сама придумала или подсказал кто?

– А, не всё ли равно? Или тебе нужно для отчёта? – снова съязвила она.

– Слушай, ты же сможешь заменить генератор в лагере. Из тебя так и брыжжет негативная энергия. Вот бы её в мирных целях! Слушай, поехали. Не думай!..

– Ты опять хочешь со мной поссориться? – в её глазах по новой вспыхнул огонь.

– Да упаси Бог! С чего ты взяла? – ВПС ещё раз обнял русалку и прижал к сердцу. Было слышно, как её метроном отбивает сотню ударов в минуту, а тело слегка вздрагивает.

Она задержалась в моих объятиях пару-тройку секунд, потом нарочито медленно отстранилась, словно мы расстаёмся на веки вечные. Взглянув ещё раз мне в глаза, она будто вытерла слёзы, при этом расправив плечи, и тихонько прошептала, точно подписывая себе приговор:

– Ладно, поехали в Чистополье.

– Что-то мне совсем не нравится твоё настроение. Может, возьмём чего взбодриться?

– Вот уж чего не нужно, так это меня спаивать! – Она резко оттолкнулась от меня.

– Да что ты к словам цепляешься? На тебя не угодишь! Ну, хочешь, квасу купим или торт -мороженое? Ты скажи русским языком, чего ты хочешь? Может арбуз купить? Или цветов?

– Да ничего я не хочу. Оставь меня в покое, – и она развернулась, чтобы уйти.

Азъ непонятливый не стал долго думать, подхватил её на руки и понёс к автобусу. Маша была настолько шокирована, что в первые мгновения даже не нашла в себе сил, чтобы сопротивляться. Но по мере приближения к автобусу, начала дёргаться и вырываться из моих рук.

– Стой! Ты что? Отпусти, – она с большим трудом вырвалась, но покорно пошла рядом.

– Вот так-то лучше, – автор этих строк нежно взял её под руку, и мы дошли до автобуса.

Уже понемногу начало смеркаться, жара отступила, свежий морской ветерок принёс живительную прохладу, поэтому обратная дорога не стала испытанием нашей стойкости и неприхотливости. Автобус был, мягко говоря, со знаком советского качества, поэтому иностранные слова типа condicionado, amortizadores, control climatic, ets, в его изрядно замусоленном техническом паспорте не нашли себе места. Зато присутствовал кривой стартер, к помощи которого пришлось прибегнуть, дабы завести это чудо технической мысли непонятнолохматого года.