Читаем Письмо полностью

Письмо

Я просыпаюсь в час самоубийц,В свободный час, когда душа на волеИ люди спят, а не играют роли,И маски спят, отлипшие от лиц.Я просыпаюсь в час, когда сиреньТрагедию являет в палисадеИ мечется морской волной в оградеШтакетника, и в шапке набекрень,Познавший по окуркам все сортаЗаморских сигарет и злые муки,Блуждает бомж, и голубые мухи,Как искры, вылетают изо рта.Я просыпаюсь в час, когда метлаЕщё не шарит по пустым бульварам,И ужас бытия ночным пожаромТревожит жизнь, сгоревшую дотла.

1994

«Когда зарождается смерч…»

Когда зарождается смерчИ гасит в приходах лампады,И пляшет безносая смертьПод ритмы беспечной ламбады,Когда этой пляски волчокВзаправду, а не на картине,Когда вместо глаза — значокСо звёздочкой посередине,Тогда не болезненный бредХудожника или артистаЯвляет на сумрачный светФантазии сюрреалиста,Где машет флажками урод,Где баба кричит истерично…И входит несчастный народВ кровавую реку вторично.

1996

«В этом мире страшно быть объектом…»

В этом мире страшно быть объектом:Женщиною, полем и Байкалом…Из добычи становясь объедком,Доставаться грифу и шакалам.

1985

«Напрасно… Не проси у Господа, простак…»

Напрасно… Не просиУ Господа, простак,Ни запоздалый кров,Ни запоздалый ужин.Ты появился здесьСовсем не просто так,Востребован судьбойИ для чего-то нужен.Как, скажем, мотылёк —Для пламенной свечи,Как бледный стеарин —Для ассирийской меди…Не знаю, почемуМерещится в ночиТомительный финалВ пошлейшей из комедий,С которой ты уйдёшь,Когда придёт пораЯвиться на конеБезумному ковбою…Всего не объяснитьПри помощи пера,В пустой бессонный часБеседуя с собою.Но можно поглядетьНа контур фонаря,Что отразился весьВ провинциальной луже,И аллилуйю спеть,За всё благодаря,И вспомнить про друзей,Чья жизнь сложилась хуже.

1995

«Ещё одно лето, с которым так много надежд…»

Ещё одно лето, с которым так много надеждЯ связывал, кончилось самым банальным обманомУ мёртвого времени, вместо зелёных одежд,Остались расписки банкрота и анжамбеманом,Точней, переносом на поздний расплывчатый срок,Оно сохранило надежд и желаний объедки,Когда перед носом отчётливо щёлкнул курок,Когда барабан повернулся на русской рулеткеНагана, и ты разглядел, как покрыла слюдаОсеннего солнца резные подробности клёна…Я твёрдо уверен — удача вернётся сюда,Но некому будет открыть на звонок почтальона.

1997