Читаем Письмо полностью

И вы,Посещавшие шумное наше жильё,И ты,Зазывавший ночными звонками куда-то,Я вас заклинаю,Чтоб вы пощадили её,Поскольку онаИ наивна,И не виновата.И вас заклинаю,Микробы,Машины,Моря!Да будут уступы,Да будут углы как из ваты!И пусть не забудетсяГорькая просьба моя,Поскольку онаИ наивна,И не виновата.Тебя,Её будущий,Невыносимый умуИ сердцу,Которое хочет любить по старинке,Прошу:Покупай в ноябреДля любимой хурму,Хурму продаютВозле старого цирка,На рынке…

«„До свидания“ — слабое слово. Подруга, прощай!..»

«До свидания» — слабое слово. Подруга, прощай!Но твою доброту, видит Бог, позабуду едва ли.Так швейцар отслуживший мучительно помнит про чай,На который ему у дверей ресторана давали.Наша жизнь, наша связь — нестерпимая мука души,Лихорадочный блеск бриллианта в руке человека…За какой идеал, за какие такие шишиЯ губами просил, словно просит ладонью калека?!.Хоть осталась бы в памяти, как пожелтевший цветок,Как живая закладка — в забытом пособии школьном!..Но припомню на миг, и крутого стыда кипятокОбжигает лицо в дуновении непроизвольном.Хоть пытаюсь порой говорить как поживший гусар —Непременный участник скандалов и междоусобиц,Но глотаю слова, и горит на губах скипидарПережёванных кем-то, услышанных где-то пословиц:Что хорошую женщину так же непросто найти,Как арбуз угадать по щелчку и по виду снаружи…Что дурная дорога калечит повозку в пути,Ну а женщина, братец, калечит таланты и души…Что ещё расскажу, что ещё про тебя наплету,В равнодушье играя, любимая женщина, передРасставаньем, когда уплыву по реке на плоту,Оставляя в тумане родимый залузганный берег?..

ПРОДАЖА ДОМА

Волненье челюсти свело.Соседки утварь разобрали.И стало в комнате светлоИ пусто, как в безлюдном зале.Он поглядел в дверной проёмНа вырванный кусок проводки.Гудел пустой высокий домИ гудом щекотал подмётки.Здесь он родился, здесь он рос,А здесь в кругу семьи обедал…И стало горестно до слёз,И стало стыдно, словно предалВсё то, чему названья нет.И он шагнул к дверям понуро.Полез за пачкой сигарет —В кармане хрустнула купюра.Переступил через порог,Подветренной судьбе покорный.И потянул, и поволокНевырываемые корни…

ДРУГУ

Александру Магулария

О чём же мы, о комТоскуем у порога,Припомнив, как теклаОсенняя дорога,За поворот спешаИ листьями шурша?..Высокая луна,Слепя, плывёт по кругу.Ни одного окнаНа целую округу,Лишь голоса собак,Что лают кое-как.Зелёный полумракЛожится на строенья…Ко мне, как бумеранг,Вернулось настроеньеТех юношеских дней,Тех призрачных огней…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия