Читаем Письмо полностью

Ворота — настежь. В доме плачО самом дорогом и милом,А он — подчёркнуто незряч,Лиловогуб и пахнет мыломХозяйственным.И потому,Что жизнь мальца — письмо в конверте,И мне,И брату моемуВ новинку едкий запах смерти.И мы выходим на балкон,Где крашеная крышка гроба,Чтоб стала бронзовой ладонь —Касаемся мы крышки оба.О, детский бронзовый привет,О, жизнь, которая в зачатке!..Возьмёт на крышке гроба дедВ могилу эти отпечатки.Но птица жизни — высока —Кружит над майской круговертью,И рано понимать пока,Что встали в очередь за смертью…

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Неужели всё это однажды со мною случалось:Фиолетовый ветер бакинские кроны качалИ несмелое чувство в смущённую душу стучалось,И худой виноградник в бакинские стёкла стучал…И текли переулком, сверкая боками, машины,И закат разгорался над морем, пустынно-багров.Пахло газом и хлоркой, и вкрадчивый запах мышиныйДоносил ветерок из глубоких бакинских дворов.И висели веранды, точней — деревянные грозди,И, зажав сигарету в углу непреклонного рта,Старичок в башмаки заколачивал мелкие гвозди,И была в этом стуке размеренность и доброта.И пространство синело, и небо густело, и ночьюНа бульваре шумели чинары, стоящие в ряд,И рука твою лёгкую руку искала на ощупь,И стучали сердца, и, казалось, что пальцы горят!И дорогу от моря судьба отмечала столбами,И за спинами страшно шептала ночная вода.Я желал осторожно к щеке прикоснуться губами,Но тогда не посмел и потом, и уже никогда…

ВЕСНА

На город снизошла весна,Подобная, пожалуй, чуду.И серой скукой ремеслаЯ занимать себя не буду.Сухому вороху бумагИ виршам из поэмы новойЯ предпочёл широкий шагПо жиже скользкой и вишнёвой.Я предпочёл, хмельной слегка,Дойти с приятелем до ТрубнойИ выпить пива у ларькаИз кружки, по-мужицки крупной.Я предпочёл узреть мелькомУ девушки, сидящей в сквере,Полоску тела над чулком,Как свет, мелькнувший из-под двери.Я предпочёл увидеть лёд,Который бьют кайлом с размаха.Я чую запах талых вод,Как раненую дичь — собака…

НОЧНЫЕ СТИХИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия