Читаем Письмо полностью

Хлопнули дверью, сверкнуло стекло в темноте,Гаснет звезда, отражаясь на чёрном капоте.На угомон в городской беспокойной чертеЗвуки ушли по волнам человеческой плоти.Здравствуй, прохлада!.. Теперь о заботах — молчок.Общая кухня добреет в оранжевом свете,Чайник, кипя, свиристит, как запечный сверчок,Новый кроссворд напечатан в вечерней газете.Завтра суббота. В приёмнике переносномТихая музыка комнату переплывает.Слышится треск за стеной, то сосед перед сномСвой допотопный коричневый шкаф открывает.Зрелая ночь целиком завладела Москвой,Лишь запоздало спешит по Кропоткинской транспортДа ветерок-бедолага приносит морскойШум нескончаемый — голос родного пространства.Это деревьям не спится в московской ночи —Тесен деревьям бульвара асфальтовый ворот,И с этажа своего, как с большой каланчи,Я наблюдаю уснувший в мерцании город…

КРОПОТКИНСКИЙ ПЕРЕУЛОК

Воскресный переулок пуст.Весенний день таит предвестье,И кажется, что каждый кустКрадётся — не стоит на месте.Чего-то ждут и вяз, и клён,Шумящие у поворота,И я, нечаянно влюблён,От этой жизни жду чего-то.Вдоль магазинного стекла,Потоком ветра уносимый,Пух облетает, и делаЧудесны и необъяснимы…Плывут неспешно облака,Застенчив день, светла прогулка.И ждёт судьба — навернякаВ двух-трёх шагах от переулка.

СЕНТЯБРЬ

Жёлтые листья летят и летят на газон.Стали длиннее и глуше осенние ночи.Срок, что зовётся брезентовым словом «сезон»,Связан в узлы, увезён из весёлого Сочи.Только чуть слышно оконные рамы поют,И переулком течёт голосов перекличка.Да, вспоминая с улыбкою лёгкой про юг,Летний загар неохотно смывает москвичка…

«Зачем прибегаешь из области лет…»

Н. Буркуновой

Зачем прибегаешь из области лет,Ушедших в преданье, ко мне на свиданье под утро?..Куда исчезаешь в ленивый февральский рассвет,Когда на земле существу неуютно и утло?..Чья давняя-давняя радость блуждает тайкомСреди проступающих из темноты очертаний,Когда согреваю себя благодатным чайкомНа детстве настоянных утренних воспоминаний?..Какая заминка, какой безмятежный провал,Какая в провале на миг возникает картина!..А всё потому, что над городом май пировалИ время моё, как и всякое, необратимо.За окнами город гремит на трамвайных путях,И жизни моей не сойти с монотонного рейса.Но тут выручает второй и десятый пустяк,Второй и десятый… Припомни на миг и согрейся.Идёт каботаж одиночеству наперерез,Забытые люди толпятся на станции «Сходня»…Я ими заполнен, как птицами — утренний лес,И то, что случалось, вторично случилось сегодня.1971

ПРОСЬБА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия