Читаем Письмо полностью

И приятно мне сквозь проклятущий,Бьющий по лицу колючий снегВидеть этот медленно плывущийТеплый человеческий ковчег…

3

Из цикла

«ВСЕСОЮЗНАЯ ГЕОГРАФИЯ»

МОНОЛОГ ПРОВИНЦИАЛА

Мне думалось,Что я преодолелПровинцию,Её родные партыИ жаркий дух,Что голубел и млел,И смачный стук —Всей пятерней о нарды,И тень резнуюВ августовский зной,И жирный день,Шипящий на мангале,И этот потаённыйЗемлянойОзноб в парадномИ озноб в подвале…Мне думалось,Что я почти герой —Тянули миражи,Вокзалы,СходниОт улицы,Где пробегал поройБольшой петухВ проёме подворотни,От медленныхВосточных вечеров,От музыки,Смакующей обиды,От пыльного величия ковров,Висящих,Как сады Семирамиды…Мне думалось,Что можно извинитьСебя за всё,Легко забыв про это,И душный бытБеспечно изменитьПростой покупкойАвиабилета.Из мусульманства,Из дашбашных дел,Из местной жизни,Чуждой славянину,Я непременно вырваться хотел.И променялЧужбинуНа чужбину…1980

КИЕВ

Ещё не расцвели каштаны,Но розоватый воздух нежен.И этот праздник долгожданныйС весенним солнцем перемешан.И бабы — как из молока —Хохочут у днепровской кущи,Свои сгущённые бокаПокачивая так зовуще.И обожают петуха —Его изображенье в «крестик» —И с буквой «Ге» гуляет «Ха»,Как будто крёстная и крестник;И бычьей кровью крашен ВУЗ,И краску пробивает мясо…Идёт колхозник — вислоус —Похожий чем-то на Тараса.И, среди прочих быстрых ног,Мелькают посреди проспектаИ адидасовская кеда,И крепкий жмеринский сапог.Здесь выбивается истокНаречий костромских и брянских.Любая вывеска — урокРазросшихся корней славянских.Здесь тот живительный растворИ крепь строительного леса,Из коих слеплен и Ростов,И многодетная Одесса…1980

ТУРКМЕНСКАЯ ЗАРИСОВКА

Верблюд и чёрная цистерна,Стоящая наискосок…Моя тоска почти безмерна:Верблюд, цистерна да песок…И нищая до безобразия,Тондырный пробуя замес,На корточки уселась АзияВдоль полотна: барса-кельмес!..[2]Барса — на выжженные тыщи…Кельмес — тебе не хватит ног…И, как зола на пепелище,Повсюду властвует песок.О, это смуглая окалинаВ солончаковом серебре!..О, Родины моей окраина,Где на горячем пустыреВерблюд, поджавший губы тонко,Орёл о четырёх ногах,Где зноя выцветшая плёнкаЛегла на стёкла в поездах…1980

«Покуда полз фуникулёр…»

Покуда полз фуникулёр,С трудом одолевая выси,Бурлил в котле окрестных горИ глухо клокотал Тбилиси.Брусчатка шла заподлицоМорковно-красной черепицы,Текло и булькало в лицоГустое варево столицы,Которую, как песнь — на слух,В дохристианское столетье,Наверное, напел пастух,Играя на вишнёвой флейте.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия