Читаем Петровский полностью

Ленин терпеливо убеждал левых эсеров в необходимости в такой суровый момент действовать быстро и решительно. Он говорил, что если бы не послали ультиматум, Центральная рада разоружила бы все воинские части, а так некоторые части, узнав о распоряжении Совнаркома, сами окажут сопротивление попыткам Центральной рады разоружить их. Владимир Ильич повторял слова Дантона: «Смелость, смелость и еще раз смелость», — иначе, говорил он, в период революции действовать нельзя, надо учиться у великих французских революционеров… После такого заявления Ленина левые эсеры не решались больше говорить о неконституционности действий Совнаркома…»

Но эсеры не сложили оружия. Они всеми правдами и неправдами стремились запутать массы крикливыми лозунгами и повернуть ход русской революции на свой лад.

Достоверные свидетельства об этих днях сохранились в воспоминаниях Петровского.

«В Петроград съехались члены Учредительного собрания, — писал Григорий Иванович. — Эсеры решили в день открытия Учредительного собрания организовать демонстрацию в столице. Чтобы предупредить возможные эксцессы, большевики организовали штаб, в который вошли Свердлов, Подвойский, Бонч-Бруевич, Урицкий и другие. Для охраны порядка в Таврическом дворце, где должно было состояться собрание, и вокруг него расположились моряки с крейсера «Аврора» и броненосца «Республика».

Эсерам не удалось продемонстрировать свое «могущество». Их обывательскую демонстрацию, которая вышла под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию», оттеснила рабочая демонстрация, показавшая свою горячую преданность советской власти.

5 января 1918 года делегаты Учредительного собрания сошлись в Таврическом дворце. Большевистская фракция расположилась в левом секторе.

Открытие затягивалось.

Ко мне подошел левый эсер Лесновский и заявил, что если мы не откроем собрания, то его откроют учредиловцы. И в самом деле, через несколько минут вышел старейший по летам член Учредительного собрания эсер Швецов.

Я побежал сказать В. И. Ленину о том, что происходит в зале. Послали за Я. М. Свердловым, а я вернулся в зал и принял участие в обструкции, устроенной большевиками самозванному председателю-эсеру.

Вскоре пришел Свердлов, стал рядом со Швецовым и, легко покрывая своим басом шум в зале, сказал, что ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов поручил ему открыть Учредительное собрание. Потом Яков Михайлович от имени ВЦИК зачитал «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», написанную Лениным. Декларация объявляла: «Россия провозглашается республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».

Учредительному собранию предлагалось утвердить декреты Совнаркома. Правые эсеры и меньшевики были разочарованы и сбиты с толку. Они надеялись, что Учредительному собранию удастся взять власть в свои руки. Большинство в Учредительном собрании принадлежало правым эсерам, поэтому, когда Свердлов предложил избрать председателя, была проведена кандидатура эсера Чернова.

Вся процедура выборов сопровождалась криками и шумом. Когда в конце концов стало тише, объявили порядок дня. Тут же началось постатейное чтение Закона о земле. Занятие это было долгим и нудным.

Да и вся обстановка на собрании была для нас чужой, даже внешний вид делегатов эсеров и меньшевиков. В последнее время мы привыкли к шинелям, косовороткам, а на Чернове был элегантный сюртук, накрахмаленный воротник подпирал его подбородок, белоснежная сорочка слепила глаза. Чернова же эсеры и меньшевики называли «вождем крестьянства».

Весь этот парад раздражал простых людей, казалось, что здесь собрались выходцы с того света.

Владимир Ильич был на первом заседании. Он подошел ко мне и сказал:

— А и на самом деле нудно — будто что-то старое витает здесь!

Ленин еще немного постоял возле нас, поговорил с товарищами и ушел, иронически посмеиваясь. Больше Ильич на заседания не приходил…»

6 января 1918 года ВЦИК постановил распустить Учредительное собрание. Никакого авторитета в пролетарских массах собрание не имело, и поэтому его закрытие было встречено всеми с одобрением, кроме, разумеется, эсеров и меньшевиков, которые затаили злобу на Ленина и ЦК большевиков и спустя немного начали подло мстить.

10 января собрался III Всероссийский съезд Советов. На нем была единодушно утверждена «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Ленин на съезде докладывал о деятельности Совета Народных Комиссаров за время, минувшее со дня созыва II съезда Советов. Делегаты бурной овацией подхватили слова, сказанные Лениным: «Теперь мы, на расчищенном от исторического хлама пути, будем строить мощное, светлое здание социалистического общества, создается новый, невиданный в истории, тип государственной власти, волей революции призванной очистить землю от всякой эксплуатации, насилия и рабства».

Съезд утвердил все декреты Советского правительства, изданные после II съезда Советов.