Читаем Петровский полностью

Как нарком внутренних дел, Григорий Иванович Петровский внес на рассмотрение съезда проект организационной структуры органов власти на местах, с тем чтобы делегаты обсудили потом его у себя в губерниях, внесли свои поправки и предложения. После съезда присланные с мест замечания были внесены в проект, и в таком дополненном виде проект был утвержден на заседании ВЦИК. Так, на основе широкой демократии, чутко ловя настроения и мысли, какими жил народ, первое Советское правительство во главе с Лениным приступило к строительству нового, революционного государства.

Тяжелое экономическое положение в стране, хозяйственная разруха, голод были следствием затянувшейся войны с Германией и Австрией, которую начал царь и которую после его свержения продолжало вести вопреки здравому смыслу Временное правительство. Взяв власть, большевики сразу же предложили правительствам воюющих государств прекратить человеческую бойню. Это было жизненно необходимо и для революционной России и для трудящихся капиталистических стран.

Но добиться заключения мира было делом чрезвычайно сложным.

Вот что писал об этих драматических для революции днях Григорий Иванович Петровский в скупых, но достоверных строках своих воспоминаний:

«Я был на заседании в Смольном, когда Владимир Ильич горячо доказывал всем, как настоятельно необходим Советской стране немедленный мир. Ленин говорил, что отказаться от мира — значит стать перед катастрофой, потому что солдаты утомлены войной, армия не боеспособна, а новой, Красной Армии еще нет.

Многие не соглашались с ним. Им казалось позорным идти на уступки империалистам. Тяжелое это было время для нашей родины, для партии, для Ильича…

Сначала немцы заявили о своем согласии заключить мир без аннексий и контрибуций, если на это пойдут правительства Англии и Франции.

Однако с января 1918 года характер переговоров изменился. В Германии верх взяла клика империалистов, и теперь уже немецкая делегация начала ставить ультиматумы. Она требовала оккупированных ими русских земель и контрибуции под видом уплаты за содержание русских военнопленных.

В этих условиях, когда дороги были каждый день и час, Троцкий, возглавлявший нашу делегацию в Бресте, стал, как говорил Ленин, в «шляхетскую» позу: ни унизительного мира, ни продолжения войны. Это был авантюристический лозунг, развязывавший немцам руки.

Ленин настаивал на мире, не переставал говорить горькую правду о тяжелом положении молодой, еще не окрепшей Советской республики. Но за ним пошло большинство только тогда, когда сама жизнь убедила всех, насколько он был прав…

При мне передавалось по радио сообщение, что мы принимаем тяжелые условия Брестского мира. Через некоторое время наша мирная делегация, в состав которой был введен и я, выехала в Брест…

Мы чувствовали себя страшно: ведь подписан грабительский, страшный мир. Однако никто из нас не выдал своего тяжелого состояния. Каждый из нас снова и снова вспоминал слова Владимира Ильича: «Даже когда нас отодвинут и за Урал, мы и там создадим свое Советское государство и, в конце концов, победим!..»

Тогда же в Брест-Литовске находилась и делегация Центральной рады из Киева, которая где-то в другом помещении договаривалась и подписывала с австро-немецким командованием мир.

Наша делегация требовала прекращения военных действий и вывода немецких войск из России. Делегация же Центральной рады, наоборот, просила прислать немецкие войска на Украину для защиты… от большевиков».

Ленинская точка зрения о заключении немедленного мира все-таки взяла верх и завоевала поддержку большинства членов партии. На экстренном VII съезде РКП (б) в марте 1918 года почти все делегаты проголосовали за резолюцию, одобряющую Брестский договор с Германией. По решению съезда Советское правительство во главе с Лениным переехало в Москву, которая и стала с тех пор столицей нового, социалистического государства.

На этом же съезде Григорий Иванович Петровский, который мужественно подписал вместе с другими членами советской правительственной делегации тяжкие условия Брестского договора, был избран, как верный ленинец, кандидатом в члены Центрального Комитета партии.

Работа с Лениным в Совнаркоме и ЦК партии была для Петровского, по его собственным словам, величайшей школой управления государством.

Заседания Совнаркома устраивались один или два раза в неделю.