Читаем Петровский полностью

В деятельность Совнаркома, которая нуждалась в особой оперативности, четкости, дисциплине, глубоком знании жизни народа, эсеры вносили дезорганизованность, дух мелкобуржуазного парламентского соперничества.

Ленин терпеливо приглядывался к работе эсеров в правительстве, ожидая, что они, наконец, поймут, чего ждет от них народ, русская революция, и перестанут тянуть большевиков к соглашательству и сотрудничеству с предательскими мелкобуржуазными партиями. И на одном из заседаний Совнаркома Ленин, не выдержав, резко выступил против эсеров.

— Для нас, — жестко говорил Владимир Ильич, обращаясь к наркомам-эсерам, — могут быть примером якобинцы. Комиссары периода якобинской диктатуры действовали смело и решительно. Так должны действовать и мы. Отставание от революции опасно, им может воспользоваться классовый враг и уничтожить все завоевания революции.

После этого заседания наркомы-эсеры стали один за другим уходить из Совнаркома.

В июле 1918 года в Москве собрался V Всероссийский съезд Советов. Заседания проходили в Большом театре. Среди делегатов, съехавшихся из всех губерний России, были и члены партии левых эсеров. Их лидеры также выступали на съезде с речами. Доклад делал Ленин. Это был отчет перед делегатами о деятельности Советского правительства за время, истекшее после IV съезда Советов.

«На V съезде Советов, — вспоминал Г. И. Петровский, — левые эсеры решили дать бой большевикам — закончился период их лояльной работы в Советах и Совнаркоме. Они устроили обструкцию Ленину во время отчетного доклада, начали вызывающе обвинять большевиков в том, что они, дескать, продали немецким империалистам интересы родины, заключив мирный договор в Бресте.

Лидеры левых эсеров выступали истерично. Камков открыто заявил, что эсеры призовут народ к восстанию.

Мне никогда не забыть величайшей взволнованности Ленина, когда он в до крайности напряженной атмосфере съезда начал свою речь. Сначала он еще пытался навести на ум левых эсеров, но, убедившись, что они явно ведут дело к восстанию, твердо заявил:

— Не хотите с нами работать — скатертью дорога!

В это время поступило сообщение, что один из левых эсеров, командовавший отрядом ВЧК, поднял восстание и уже захватил несколько учреждений.

Было принято решение арестовать всех левых эсеров, присутствующих на съезде. Сгоряча Дзержинский с кем-то помчался в казармы, где размещались эсеровские повстанцы, но там его самого задержали бунтовщики.

Арестованным на съезде эсерам объявили, что они являются заложниками и будут расстреляны, если кто-нибудь из задержанных эсерами коммунистов погибнет.

…Я пошел проверять посты. Зашел в ВЧК. Оттуда с группой чекистов двинулся на ликвидацию бунта. Отдельными отрядами, состоящими из коммунистов и беспартийных рабочих, мы окружили левоэсеровские очаги восстания и ликвидировали их».

Вскоре поступили сведения о левоэсеровских восстаниях в ряде мест. Требовалось немало мужества, решительности, оперативности, чтобы ликвидировать эти бунты.

Борьба с левыми эсерами, меньшевиками, правыми эсерами была долгой и очень тяжелой. Провокационное убийство левым эсером Блюмкиным немецкого посла Мирбаха вызвало большое международное осложнение. Под видом охраны посольства немецкие империалисты хотели ввести в Москву свою воинскую часть.

Бессильные повернуть историю вспять, эсеры перешли к организации террористических актов…»

Особенно крупный, со множеством жертв, вооруженный мятеж был поднят левыми эсерами в Ярославле. Он длился с 6 по 21 июля 1918 года. Сотни большевиков и беспартийных людей, поддерживающих революцию, были расстреляны или утоплены в Волге. Контрреволюционное восстание было подавлено военными частями и отрядами ВЧК.

Несмотря на полный разгром в открытой вооруженной схватке, левые эсеры продолжали свое гнусное дело против революции. Они начали террор против вождей пролетариата и партии. Из-за угла были убиты товарищи Володарский и Урицкий.

30 августа 1918 года после митинга на заводе Михельсона эсерка Каплан тяжело ранила Владимира Ильича Ленина.

В первые же дни после ранения Ленина по поручению Свердлова, который тогда выполнял обязанности и секретаря ЦК партии и председателя ВЦИК, Петровский вместе со своим заместителем Тихомирновым и наркомом юстиции Курским допрашивали эсерку Каплан, стрелявшую во Владимира Ильича.

По словам Петровского, «…Каплан заявила, что считает Ленина врагом революции, который будто губит революцию. Это была обычная фраза эсеров и меньшевиков, которой они прикрывали свое стремление задушить революцию. Я подписал приговор Каплан…»