Читаем Петровский полностью

Екатеринославские большевики сознавали, что настает решающий момент в революции, и делали все возможное, чтобы их Совет рабочих депутатов стал подлинно боевым штабом. Этому яростно сопротивлялись меньшевики. Как раз в тот момент, когда большевики взялись за энергичную подготовку рабочих к восстанию, они навязали дискуссию о том, кто должен практически руководить стачкой — Совет рабочих депутатов или же непосредственно комитет РСДРП. Большевики в противовес своим противникам настаивали на том, чтобы руководящим центром стал Совет. Для этого необходимо создать боевой стачечный комитет, который бы исполнял волю Совета рабочих депутатов.

Как бы закончилась эта дискуссия в Совете между большевиками, руководимыми Петровским, и меньшевиками во главе с Бассовским, неизвестно, если бы ее не прервало телеграфное известие о том, что в Москве началось вооруженное восстание.

Диспут был, конечно, сразу прекращен. Тотчас были подняты на ноги все большевики — члены СРД и комитета РСДРП. Состоялось экстренное совещание, которое вел Петровский. Было решено поддержать московских рабочих немедленной забастовкой в городе.

На другой день по призыву Совета весь рабочий Екатеринослав и железнодорожники начали политическую забастовку. Совет решил не прекращать работу только на жизненно необходимых предприятиях — на доменных печах (чтоб не потушить их), электростанциях, водокачках, в пекарнях и продовольственных лавках. Совет тотчас же наложил запрет на все банковские операции, приступил к организации общественных столовых для бастующих.

Совет решил создать боевые группы самообороны. Были созданы боевой стачечный комитет и военная комиссия. Состав боевого стачечного комитета был коалиционным, для того чтобы не допустить дробления революционных сил. В него вошли семь представителей от городской организации РСДРП, по два человека от «Бунда», эсеров и железнодорожного союза и три — от провинциальных организаций РСДРП. Несмотря на перевес голосов в пользу меньшевиков, большевики сумели так направить деятельность боевого стачечного комитета, что он в известной мере стал прообразом диктатуры пролетариата в Екатеринославе.

Исключительно велика была в этом роль Григория Ивановича Петровского. Он имел сильное влияние на своих товарищей, знавших его преданность революции, сумел сплотить не только большевистскую часть Совета рабочих депутатов и стачечного комитета в единое целое, но и значительную часть беспартийных депутатов вырвать из-под влияния меньшевиков. При решении важных вопросов он часто перетягивал на свою сторону даже депутатов-меньшевиков.

Стачечный комитет Совета рабочих депутатов действовал в городе как революционная власть. По его приказу рабочие-дружинники взяли под контроль типографии; были закрыты буржуазные газеты. На вокзале и в управлении Екатерининской железной дороги распоряжались рабочие. Боевой стачечный комитет стал выпускать свой «Бюллетень», призвал население города не платить хозяевам квартирной платы, а властям — налогов. Были закрыты все винные лавки и кабаки, было запрещено поднимать цены на продукты питания. По предложению Петровского деньги, накопившиеся в кассе Брянского завода за счет штрафов рабочих, были изъяты и потрачены на приобретение оружия для боевых дружин.

К сбору средств Петровский сумел привлечь не только рабочих и их жен, но и кое-кого из передовой интеллигенции города. Среди своих коллег деньги для бастующих собирали профессор горного училища А. М. Терпигорев (известный в советское время академик), врач Купянский, инженер Брянского завода Федоренко и другие.

Нуждающимся рабочим выдавалось пособие: одиноким по 20 копеек в день, семейным — по 15 копеек на взрослого и 10 копеек на ребенка. Тем, кто питался в общественных столовых, денег не выдавали.

В эти дни Григория Петровского можно было часто видеть в рабочих столовых. Он проверял правильность выдачи пищи, выяснял, сколько и каких нужно продуктов, и посылал дружинников за провизией в ближние села. Ему и другим членам боевого стачечного комитета приходилось заниматься самыми различными делами — от обсуждения классовых революционных задач до разбора жалоб, возникавших по поводу мелких семейных ссор. В комитет и Совет депутатов рабочие шли со всякими предложениями, обидами, просьбами. И отказать в разборе дела было нельзя, каким бы незначительным, личным оно ни выглядело: рабочий люд шел к своим вожакам, избранникам, которым полностью доверился в трудный час испытания. Да и как могли тот же Петровский или его товарищи не помочь, не выслушать человека, если сами они были такими же, плоть от плоти, кровь от крови этой борющейся за свободу трудящейся массы людей!