И все же при всей удивительной организаторской работе, которую вели Петровский и другие большевики в Совете и стачечном комитете, решение таких важных вопросов, как разоружение полиции, привлечение на свою сторону солдат гарнизона и захват власти в городе и губернии, оттягивалось, хотя было известно, что солдаты гарнизона заявляли своим офицерам, что не будут выступать против Совета и стрелять в рабочих.

9 декабря начальник местной охранки с тревогой доносил губернатору, что наступил критический момент, поскольку стачечный комитет готовит рабочих к вооруженному восстанию, свержению законной власти в Екатеринославе и губернии.

Но среди руководителей забастовки, как уже говорилось, не было единства. Если большевики во главе с Петровским требовали решительных действий, то меньшевистская часть Совета и БСК, в том числе бундовцы, либо топтались на месте, ничего не предпринимая, либо призывали к осторожности и мирному сговору с губернатором. Они демагогически предлагали якобы во избежание напрасных жертв не завязывать столкновений, не опережать событий, а подождать развязки событий в Москве. На эту удочку попадались и передовые рабочие из числа депутатов Совета и членов стачечного комитета. В результате такой двойственной политики рабочие районы, так называемая «Чечелевская республика», фактически не соприкасались с остальными районами города, в которых по-прежнему распоряжались полицейские чиновники.

В городе фактически образовались две власти, два враждующих лагеря, которые, однако, странным образом уживались друг с другом и которые до поры до времени не делали попыток напасть один на другой. В центре Екатеринослава хозяевами положения были губернские власти, полиция и жандармерия, что же касается рабочих окраин, то там безраздельно распоряжался боевой стачечный комитет. Эти районы города патрулировались рабочими дружинами, и ни один шпик, полицейский или государственный чиновник не смел проникнуть за эту черту. Более того, даже консулы иностранных держав и представители местной власти вынуждены были обращаться в стачечный комитет за разрешением, когда им нужно было проехать по железной дороге: рабочие-железнодорожники поддерживали бастующих и подчинялись лишь приказам стачечного комитета.

Таким образом, в эти решающие дни и часы, когда требовались боевые действия, соглашатели-меньшевики утопили предложения большевиков о взятии власти в нескончаемых спорах в Совете и стачечном комитете. Наступило какое-то молчаливое выжидание. Бездействовали Совет и стачечный комитет. Выжидала и реакция, не переходя в наступление. Очевидно, власти опасались ненадежности солдат гарнизона, и губернатор ждал прибытия вызванного им Симферопольского полка с артиллерией.

Время — спасительное для революции время — было упущено. Ошеломление и растерянность при дворе российского самодержца сменились жестокой энергией.

Царь двинул против народа войска.

IX. Поражение

Десятого декабря 1905 года в Екатеринославе было объявлено военное положение. Войска заняли железнодорожную станцию. В город прибыл Симферопольский полк с артиллерией. Офицеры намеренно подпаивали солдат, надеясь таким способом предохранить их от влияния агитаторов-рабочих.

Железнодорожники Екатеринослава в ответ на действия губернатора полностью прекратили движение поездов. Таким образом, подвоз новых армейских частей был исключен, однако с приходом Симферопольского полка перевес сил в городе склонился в пользу властей. И с этим приходилось считаться: пушки могли безнаказанно обстрелять с дальних дистанций рабочие кварталы и в два счета разнести в щепы любую баррикаду.

В течение нескольких дней оба враждующих лагеря выжидали, не предпринимая никаких действий. Все взоры были устремлены к Москве, где шли ожесточенные баррикадные бои, исхода которых с нетерпением ждала вся огромная взбудораженная Россия.

И вот телеграф принес тяжелую весть: декабрьское вооруженное восстание в Москве подавлено, затоплено в крови рабочих.

Но даже и после того, как пришло известие о полном разгроме пролетарских боевых дружин на Красной Пресне в Москве, губернатор Екатеринослава, по-видимому боясь повторения у себя московских событий, так и не решился отдать приказ войскам о штурме «Чечелевской республики».

Однако на екатеринославских рабочих поражение москвичей произвело гнетущее впечатление. Видя это и не желая бессмысленного кровопролития, Екатеринославский Совет рабочих депутатов, его стачечный комитет и военная комиссия после бурного совместного заседания приняли решение прекратить политическую стачку в городе. В этом решении, которое сразу же было доведено до всех рабочих, Совет предупреждал, что в случае преследования со стороны правительства и его приспешников за стачку рабочие будут бороться с помощью новой забастовки, также всеми другими имеющимися в их руках средствами. Резолюция была напечатана в газете.