Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Самой первой тебе приходилось встречаться с врагами.

Не нужно глубоко знать историю, чтобы правильно понять эту строчку: к сожалению, огромное количе­ство войн прошло через территорию нашей многостра­дальной Беларуси.

Но когда эта песня была записана и пошла в народ, из ЦК партии позвонили Добронравову и велели переписать слова первого куплета. Потому что существуют другие страны, другие народы, и там могут обидеться на то, что именно Беларусь является первой в этом пе­чальном списке. Добронравов поменял слова и получи­лось так:

Все земля приняла: и заботу,и ласку, и пламя,

Полыхал над землей небосвод, как багровое знамя.

Интересная история произошла с песней «Березовый сок». Композитор Вениамин Баснер пригласил «Пес­няров» на киностудию «Беларусьфильм». Мы встрети­лись, и он рассказал, что написал две песни: одну к ки­нофильму «Щит и меч», а другую к кинофильму «Миро­вой парень». Он думал, что обе исполнит Марк Бернес, но так случилось, что Бернес успел записать только пес­ню «С чего начинается Родина». Баснер попросил меня, чтобы я спел «Березовый сок».

- Ты любишь Бернеса? - спросил Баснер.

- Конечно.

- Попробуй спеть так, как спел бы эту песню Бернес.

Мы ее записали с двух дублей и уехали.

По прошествии некоторого времени жена моего дяди, работавшая на «Беларусьфильме», сказала, что песня «Березовый сок», которую я записал, очень популярна у них. Но я тогда не обратил внимания на эти слова.

Прошел примерно год. На концертах мы получали записки с просьбой исполнить «Березовый сок». Песня стала шлягером, и ее крутили по радио, а мы все еще говорили, что это не наша песня.

Кинулись искать - ни нот, ни партитуры, ничего нет. Тогда мы пошли в кинотеатр и записали ее на маг­нитофон. Мулявин снова написал партии, и после это­го мы стали исполнять ее на концертах.

Потом мы с «Беларусьфильмом» часто сотруднича­ли. В фильме «Улица без конца» я спел песню «Журав­ли» («Мне кажется порою, что солдаты...»). В фильме Добролюбова «Белые росы» я пел песню о свадьбе. Му­зыку к фильму тогда тоже записали «Песняры».

Вообще надо сказать, что песни «Песняров» своим со­держанием выгодно отличались от песен-однодневок, от тогдашней молодежной лирики. Как потом писали, за нашими песнями «действительно чувствовалось дыхание истории».

Но, к сожалению, повторяю, массовый имидж «Песняров» сложился лишь по песням, которые постоянно крутили по радио, например, по «Вологде». На концертах же репертуар был совершенно иной, прежде всего белорусский, мы показывали песни, шансы которых появиться на телевидении в то время были нулевыми.

Кстати, если уж на то пошло, расскажу, как родилась «Вологда».

Осенью 1976 года в Москве, в Колонном зале Домаа союзов, планировался юбилейный творческий вечер знаменитого поэта-песенника Михаила Матусовского. Естественно, что без «Песняров» такое мероприятие обойтись не могло.

Нам выдали сборник песен на стихи Матусовского, чтобы мы на свое усмотрение выбрали три песни для концерта. Пролистывая этот сборник, Володя Николаев увидел в нем песню «Вологда», а он был оттуда родом.

О существовании этой песни мы, как и все жители СССР, до этого даже не подозревали. Это уже потом я узнал, что она была написана вскоре после войны на музыку Бориса Мокроусова для какого-то спектакля. Спектакль, видно, не стал событием в театральной жизни и быстро сошел со сцены, а песню тут же забы­ли все, даже ее авторы.

Ну а Володя Николаев никак не мог упустить воз­можности прославить свой родной город. И, пробежав ноты глазами, предложил Владимиру Мулявину сде­лать песню «Вологда» для концерта.

Не скажу, что его сразу послали. Вначале мы песню разок проиграли, а уж потом вместе с ней и послали его по короткому, но далекому адресу. Однако до концерта оставалось еще несколько дней.

На одной из репетиций Володя снова предложил по­пробовать «Вологду-гду». На этот раз сразу посылать его по тому же адресу почему-то не стали. Но когда он сказал, что в этой песне нужен еще и баян (который до этого «Песняры» никогда не использовали), на него по­смотрели, как на умалишенного. Чтобы в современном вокально-инструментальном ансамбле - да на гармош­ке играть!.. Но все-таки я уговорил ребят попробовать, у нас был портативный профессиональный магнито­фон шведского производства. Он записывал на пленку несколько дорожек, и можно было сначала записать инструментальную музыку, а потом наложить вокал.

Сделали пробную запись музыки «Вологды». Прослу­шали. Решили, что петь ее должен Толя Кашепаров.

Жили мы в гостинице «Россия». Валера Яшкин и Во­лодя Николаев засели в номере за работу над аранжи­ровкой. Набросали несколько вариантов, но останови­лись на одном. Он и по сию пору звучит у «Песняров». Это был вариант с баяном.

Главное - убедить Владимира Мулявина. Договори­лись, что баян на репетицию как бы случайно прине­сет Яшкин.

Когда Яшкин припер баян, Мулявин, улыбнувшись и не сказав худого слова, отечески произнес: «Ну-ну... А вот интересно, где это Валерка в Москве баян на­шел?»