Читаем Первый раунд полностью

Я едва не спотыкаюсь. С какого хрена он опять начал говорить о моей девушке? Сначала о съемке для пресс-центра, теперь об этом. Бекс давно не упоминала о Дэрриле, и я тоже — не хотел напоминать о плохом. Мы с Дэррилом в целом хорошо общаемся — по крайней мере, так я считал всего две секунды назад. Я насквозь потный, но по шее пошли мурашки, словно от холода.

— Слушай, — говорю я, отводя Дэррила в сторону, пока он не успел уйти в раздевалку. — Ты мне что-то хочешь сказать?

— Не уверен, — отвечает он. — А что, по-твоему, я должен говорить?

— Ничего, — отрезаю я. — Особенно если дело касается Бекс. Она не твоя, гаденыш. Уже много месяцев.

Дэррил пожимает плечами. На губах у него легкая, но очень мерзкая улыбка.

— Ладно, чел, как скажешь.

Я не знаю, как объяснить его поведение, но меня зовет тренер — я не могу не подойти. Я смеряю Дэррила взглядом и неохотно ухожу. Ч­то-то в его ухмылке не то. Если он хоть посмотрит на Бекс, после матча у меня с ним будет серьезный разговор.

Я вытираю мокрый лоб полотенцем и начинаю слушать, как тренер разбирает первую половину матча, объясняя, как лучше играть во второй. Все это очень важно — мне следует полностью сосредоточиться. Однако я не могу периодически не поглядывать на Дэррила.

У него нет причин сбивать меня с настроя — мы же в одной команде! Неужели он настолько меня ненавидит? Но я не увел у него Бекс — он потерял ее сам.

Услышав, как Дэррил произносит имя Бекс, я напрягаюсь, но не оборачиваюсь. Даже когда до меня доносится слово «поцелуй».

— Ага, — продолжает он. — Так же хороша, как и раньше. Один поцелуй — и она начала умолять о большем.

Руки невольно сжимаются в кулаки. В ушах шумит кровь, но следующие слова Дэррила я слышу кристально чисто.

— Она та еще шлюха. Весь семестр давала Каллахану, но теперь вернется ко мне.

Весь мир для меня словно сжимается в одну точку. В голове эхом раздаются отвратительные слова.

Он поцеловал ее. Он, твою налево, ее поцеловал! Когда? Как так вышло? И если это правда, почему Бекс ничего мне не рассказала?

— Джеймс? — доносится до меня голос тренера. Он хлопает меня по плечу. Обычно этот жест меня успокаивает, но сейчас мне хочется сбросить его руку. — Сынок, ты в порядке?

— Извините, — выдавливаю я. — Отойду на секунду.

Несмотря на желание швырнуть Дэррила в шкафчики и расквасить ему лицо, я умудряюсь пройти мимо него и покинуть раздевалку. Бекс стоит у двери — там же, где до того, как я ушел с поля. Когда она видит меня, восхищение и радость словно испаряются с ее лица — от этого мне становится больно.

— Джеймс? — шепчет она. — Что случилось?

— Он поцеловал тебя?

Ее молчание само по себе ответ, но, когда у нее вздрагивает губа и я понимаю, что она вот-вот заплачет, моя кровь словно леденеет. Я зажмуриваюсь, стараясь успокоить колотящееся сердце.

— Я убью его к чертям собачьим, — шиплю я.

— Стой! — Бекс хватает меня за руку. — Не надо, успокойся.

— Он правда это сделал?

— Да, но…

— Но что? — перебиваю я. От осознания случившегося злость внутри меня достигает точки кипения. — Но что? Он, мать его, трогал тебя без согласия — как бы он там ни хвалился, я знаю, что ты ему не разрешала. Он причинил тебе боль?

Бекс отворачивается.

— Давай не сейчас. Тебе надо доиграть матч.

— Хрен с матчем!

Я поворачиваю ее к себе так, чтобы наши взгляды встретились. Мне нужно посмотреть ей в глаза, убедиться, что она не обманывает и с ней все правда в порядке. Что он не сделал ничего хуже поцелуя.

Бекс моргает, и из ее глаз катятся слезы. Я крепко обнимаю ее, одной рукой поглаживая по голове.

— Расскажи, что он натворил.

Девушка всхлипывает мне в плечо — звук, словно пуля, пронзает меня между ребер.

— Прости, я просто… Он постоянно хотел со мной поговорить, и мы встретились перед матчем. Я пы­талась убедить его отстать от меня, а он меня поце­ловал.

Бекс отстраняется, глядя на меня и обнимая себя обеими руками. Глаза у нее округляются, и она с трудом подавляет еще один всхлип. Я понимаю: Бекс не просто плохо — она боится. Этот говнюк напугал ее.

— Это всё, — заканчивает она. — Я в порядке.

— Какое там в порядке! — чуть не рычу я.

Я снова обнимаю девушку, даже крепче, чем в прошлый раз, и утыкаюсь лицом ей в волосы. Она снова всхлипывает, дрожа в моих руках.

— Тебе не нужно притворяться, что все нормально, — говорю я.

Стоит мне остаться наедине с Дэррилом, и он пожалеет, что ему вообще пришла в голову мысль коснуться моей девушки.

— Тебе нужно доиграть, — шепчет она.

Я знаю, что она права, но ни за что не смог бы оставить ее одну в таком состоянии.

— Ты дрожишь как лист.

Бекс трется щекой о мой наплечник. Я чувствую, как она изо всех сил пытается выровнять дыхание, но безуспешно: она вдыхает, но из ее груди вырывается еще один тихий всхлип. Мимо проходят несколько человек, и я, сжав зубы, знаками показываю им идти дальше. Мы где-то минуту стоим так, крепко прижавшись друг к другу. Я закрываю Бекс своим телом, чтобы больше никто не увидел, что она плачет. Каждый издаваемый ею звук отзывается болью у меня в душе.

— Я люблю тебя, — шепчу я.