Читаем Первый раунд полностью

— Мне плевать! — Бекс вцепляется себе в волосы, ее дыхание сбивается. — Ты — моя мама. Это ты должна заботиться обо мне, а не наоборот! — Бекс всхлипывает и продолжает:— Я дала тебе обещание. И ты мне — тоже.

Эбби ничего не отвечает. Окурок выпадает из ее пальцев, и я быстро наступаю на него, тушу и втираю в асфальт.

— Мам, — шепчет Бекс. — Скажи мне, что помнишь. Помнишь о своем обещании.

Но Эбби не произносит ни слова.

25

Бекс

— Ты уверена? — спрашивает меня Лора.

Она сидит на моей кровати и наблюдает, как я собираю чемодан. Джинсы, вечернее платье, футболка с фамилией Джеймса. Красивое нижнее белье, на которое я раскошелилась во время нашей с Лорой сегодняшней прогулки по торговому центру. Небольшой чемодан я купила там же — раньше у меня такого не было, потому что я ни разу не путешествовала. Сейчас я всего лишь еду в Пенсильванию, и все же меня переполняет предвкушение.

«Ч­то-нибудь, чтобы отвлечься от жести в дайнере» — так выразился Джеймс, когда пригласил меня поехать с ним на матч в другом штате. Я все время была занята: спорила со страховыми агентами, пыталась организовать ремонт квартиры, руководила дайнером (ведь моя мать опять погрузилась в скорбь) и к тому же занималась работой и учебой. Тетя Николь каждый день звонила мне и рассказывала, как дела. По ее словам, матери не было так плохо с тех пор, как к нам в последний раз приперся отец. Мне хотелось жалеть ее, но я не могла. Мне было больно от обвинений в том, что я ее бросила, но что еще хуже — пожар уничтожил мой фото­аппарат и огромное количество снимков. Часть была в общаге, несколько висели в дайнере, но все фотографии, которые я сделала в средней и старшей школе, хранились дома. Все они сгорели в пожаре, как и крутая камера, которую тетя Николь подарила мне на шестнадцатилетие, — пользоваться ею теперь было невозможно.

Я никогда не брошу мать и дайнер. И все же в глубине души мой внутренний эгоист жалеет, что дайнер не сгорел вместе с квартирой.

Я кладу в чемодан пижаму и застегиваю его.

— Я только на выходные.

— Которые ты проведешь с ним наедине в номере, — хмурится Лора. — К­ак-то слишком серьезно для легких отношений. Или притворных.

— Я уже не уверена, что они притворные, — признаюсь я.

Лора в шоке открывает рот. Мне хочется засмеяться, свести признание в шутку, но произнесенные вслух слова меня пугают.

Если говорить совсем откровенно, то Джеймс Каллахан вписался в мою жизнь и уходить из нее не собирается. Когда он представился моим парнем, это казалось правильным — истиной, а не частью нашей общей лжи. Может, за репетиторством, переписками, фальшивыми свиданиями и поцелуями что-то изменилось. Когда я смотрю на Джеймса, мне сразу становится немного спокойнее — не только рядом с Дэррилом, но и просто у парня на кухне, когда мы вместе делаем домашку, Себ готовит ужин, а Купер читает. Джеймс поддержал меня в дайнере, а теперь хочет, чтобы я ответила ему тем же на матче.

— Ты и правда проводишь с ним кучу времени. Как и заслуживаешь, — улыбается Лора и чмокает меня в щеку. — Хорошо поразвлечься с ним после победы! А ты мне так и не рассказала, какой у него член.

— Лора! — Я слегка толкаю ее плечом и, смеясь, отстраняюсь.

Она приподнимает идеально выщипанную бровь.

— Только не говори, что парень вроде него не носит в штанах сантиметров двадцать! Думаешь, я не видела, как ему шорты жмут в паху?

Лора, конечно, права, но ничего подтверждать я ей не собираюсь.

— Всегда хотел узнать, о чем девчонки говорят на­едине! — слышу я голос Джеймса. — Теперь знаю, что вы пошлячки не хуже парней.

Я разворачиваюсь. Джеймс стоит в дверях моей спальни. На нем кожаная куртка и футболка с эмблемой команды МакКи. Я широко улыбаюсь и, не успев опомниться, бросаюсь к нему на шею и целую в губы. Ладонь Джеймса ложится мне на спину и гладит по волосам.

— Ты как сюда попал? — хмурюсь я.

— Вы входную дверь не закрыли, — говорит он с шутливым упреком. — Повезло еще, что пришел всего лишь я. А если бы тебя убил очередной Джек-потрошитель?

— Можешь убить меня, если захочется, — усмехается Лора.

Я закатываю глаза.

— Не передумал брать меня с собой?

— Конечно, нет! Вопрос в другом: готова ли ты слушать мое фальшивое пение всю дорогу?

— Если речь о классике, то да.

Опередив меня, Джеймс хватает мой чемодан и катит его в гостиную.

— Классике?

— Ну, знаешь, Бритни Спирс. Старые песни Бейонсе. Spice Girls, — отвечает за меня Лора.

Я кидаю на нее злобный взгляд, но она лишь поднимает ладони.

— Что? Подружка, у нас же одинаковый вкус!

Джеймс вымученно вздыхает.

— Я передумал. Поедем раздельно.

Я невинно улыбаюсь ему.

— Поздно.

Мы направляемся вниз по лестнице.

— Веселитесь и поступайте разумно! — кричит вслед Лора.

* * *

Мы выезжаем на дорогу. Я устраиваюсь на неприлично удобном переднем сиденье машины Джеймса и начинаю листать плейлисты в Spotify. До сих пор не могу поверить, что у него Range Rover. До Пенсильвании всего несколько часов, но я хочу как следует насладиться поездкой в шикарном автомобиле. Тут есть обогреватели для сидений и все такое — в мороз как нельзя кстати.