Читаем Первый раунд полностью

— Братан, в хоккеисты тебя бы не взяли.

— И в футболисты, — раздается голос Джеймса.

В животе тут же порхают бабочки. Парень заглядывает на кухню и улыбается мне.

— Приветик! Чем занята?

Я заправляю прядь волос за ухо.

— Решила сделать вам завтрак.

— Пахнет офигенно! — говорит Купер, протискиваясь на кухню мимо брата.

Он берет кружку и наливает туда кофе — я сварила еще кофейник, — а затем заглядывает в сковородку и утаскивает из нее пару кусочков.

— Погоди, давай на тарелку положу, — останавливаю его я. — Мне еще яичницу надо пожарить.

— Ты не обязана была ничего делать, — говорит Джеймс.

Он тоже наливает себе чашку кофе, а потом целует меня в макушку и съедает кусок бекона с тарелки.

Себастьян и Купер переглядываются. Я поворачиваюсь к плите, чтобы скрыть смущение, и разбиваю первую порцию яиц на небольшую разогретую сковороду.

— Я выросла в дайнере, — отвечаю я. — Могу приготовить завтрак хоть во сне. Да и не хотела, чтобы пропала вчерашняя картошка. Себастьян так старался.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спрашивает Джеймс.

— Если хочешь, накрой на стол.

Парень принимается за дело, а я крошу в хэш бекон. Себастьян приносит четыре тарелки, и я насыпаю в каж­дую большую ложку хэша и, когда дожариваются яйца, кладу поверх по одному. Напоследок я добавляю соль, перец и щепотку паприки. Я нечасто фотогра­фирую еду, но в этот момент жалею, что не взяла с собой камеру. Она осталась в квартире: я забыла ее, когда в спешке собиралась на дополнительные занятия. Что ж, заберу фотоаппарат, когда поеду в дайнер на обеденную смену.

— Офигеть! — охает Купер, забирая две тарелки, чтобы отнести их на стол. — Бекс, да ты просто талантище!

Я пожимаю плечами, пряча улыбку, грозящую расплыться по лицу.

— Сначала попробуй.

За столом Джеймс садится рядом со мной, придвинувшись так, чтобы наши руки соприкасались.

— Извини, что ушел с утра. Хотя сейчас мне уже не так стыдно.

— Вы ходили в спортзал втроем?

— Ага, — кивает он, протыкая желток. — Наверное, звучит глуповато, но нам нравится проводить так время вместе. Эй, Купер, покажи ей синяк с того матча.

Купер задирает футболку, демонстрируя огромное сине-фиолетовое пятно в области ребер.

Я охаю.

— Откуда?!

— Связался не с тем челиком.

Я наклоняю голову.

— Может, подрался?

Он ухмыляется и отправляет в рот ложку хэша.

— Именно. Уверен — у того парня такой же синяк. Мы знатно потолкали друг друга у бортов.

Себастьян закатывает глаза.

— А потом тебя отправили на штрафную скамейку.

Купер в ответ на упрек лишь пожимает плечами.

— И его тоже!

— Тебе еще припомнят все эти пенальти.

— А ты что, мой отец?

— Себ прав, — встревает Джеймс. — Не стоит давать агенту повод на тебя злиться.

У меня округляются глаза.

— У тебя уже есть агент?

— Не официально, — машет рукой Купер. — Она дружит с отцом. Контракт мы подпишем, когда я закончу учебу.

— Купер все еще злится, что отец не разрешил ему пробоваться в Хоккейную лигу, — поддразнивает его Джеймс.

— Как так вышло? — спрашиваю я. — Джеймс, ты же еще не проходил драфт.

— В хоккее все по-другому, — отвечает он. — Многих парней принимают в Лигу задолго до того, как они смогут подписать контракт с командой. Но если бы Купер бросил универ, родители бы его убили.

— Ой, не напоминай, — ворчит Купер. — А что, в НФЛ процесс не такой?

— Мгм. Почти все парни, кого принимают, уже на последнем курсе. Я пройду драфт весной и, получив диплом, сразу отправлюсь играть в Лигу.

Я откидываюсь на спинку стула, держа в руках кружку кофе.

— А как в бейсболе?

— Там тоже свои правила, — говорит Себастьян. — Даже если ты пройдешь отбор сразу после школы, сначала придется играть в команде, не состоящей в Главной лиге.

В кармане звонит телефон. Я не хочу отвечать, но вызов от мамы.

Взяв трубку, я слышу вой сирен.

Сердце у меня подскакивает. Я резко встаю, скрипнув стулом по полу.

Джеймс смотрит на меня. Кажется, он произносит мое имя, но я его не слышу: в ушах стучит сердце, по ту сторону телефона воют сирены и, хуже всего, отчаянно рыдает моя мама.

— Мам, — говорю я, — говори медленнее, я ничего не понимаю.

— Все случилось так быстро! — выдавливает она. — Бекс, я не знаю, как быть!

Я выхожу из-за стола и мчусь вверх по лестнице. Влетев в комнату Джеймса, я хватаю сумку и скидываю туда все свои вещи. Я с трудом понимаю, что говорила мама, но мне удается разобрать слово «пожар».

Повернувшись, я врезаюсь в Джеймса. Он придерживает меня, глядя с беспокойством.

— Бекс, что происходит?

— Кто это там с тобой? — спрашивает мама.

— Неважно, — отвечаю я. — Уже выезжаю.

У меня нет времени ни на объяснения, ни на боль в глазах Джеймса. Я протискиваюсь мимо него, шаря в сумке рукой в поисках ключей от машины.

— Бекс! — кричит он мне вслед.

Парень бежит за мной, добравшись до входной двери всего на полсекунды позже.

Я дрожащими руками открываю машину и сажусь на водительское сиденье.

Джеймс подбегает к окну и стучит в стекло.

— Бекс, стой! Объясни, что случилось.

— Я уезжаю.

— Да уж конечно!

Он открывает дверь и кладет ладонь на мою — так, чтобы я не могла вставить ключ и завести машину.

— Бекс, ты паникуешь. Ты попадешь в аварию. Давай я тебя довезу.