Читаем Первый раунд полностью

— Хочешь продуть? Да пожалуйста! — отвечает она.

Глаза у Бекс сверкают: а она серьезно! Шикарно. Не думал, что у нее есть такая сторона. Я спортсмен, выросший в семье спортсменов, и соревновательный дух меня ужасно привлекает. Кто угодно, взглянув на нас, заметил бы, с каким желанием я смотрю на Бекс, — ну и что? Мы же и пытаемся изобразить что-то такое.

Бекс ставит таймер на минуту, и мы тут же бросаемся к мячам. Хватая один за другим, я кидаю их в кольцо; Бекс, прикусив от сосредоточенности губу, почти не отстает. Я опережаю ее всего на пять очков — меньше, чем я ожидал.

— Хех, принцесса, почти получилось.

Девушка морщится и отпивает слаш.

— Давай еще раз.

Я забираю у нее напиток.

— Знаешь, сколько пасов я сделал на одной лишь сегодняшней тренировке?

На этот раз Бекс хватает мяч из моего автомата, подталкивая меня, чтобы я потерял равновесие. Что за нечестные приемчики! Я все равно выигрываю, но набрав лишь на два очка больше нее. Главное — что мы оба смеемся.

Бекс подходит ближе, и я машинально приобнимаю ее, слегка притягивая к себе.

— А давай поспорим, — говорит она. — Если вы­играю, обменяешь свои билетики на плюшевую игрушку и подаришь ее мне.

Я глажу ее, борясь с желанием скользнуть ладонью под майку.

— А если выиграю я?

Она касается пальцем подбородка, притворяясь, что раздумывает.

— Я тебя поцелую.

Вот это мне по вкусу. На людях мы ведем себя как влюбленные, но с того вечера в «Рэдс» мы ни разу не целовались по-настоящему, и, признаюсь, мне слишком часто этого хочется. Может, отношения у нас и фальшивые, но поцелуи — точно нет! Я знаю, что Бекс ко мне неравнодушна.

— По рукам, принцесса.

Через пятнадцать минут Бекс обнимает плюшевого мишку (по неизвестной причине она тут же назвала его Альбертом), а я стою с грустным лицом. Посмотрев на меня, девушка смеется.

— Ой, чем бы тебя развеселить?

— Может, поцелуем?

Бекс встает на цыпочки и целует меня в щеку.

— Ну как, тебе лучше?

Не успевает она отодвинуться, как я обнимаю ее, зажимая между нами несчастную игрушку. Бекс так разулыбалась, получив ее, что это почти стоило про­игрыша.

Почти.

Я целую девушку так, как следует, — проводя языком по ее губам. Она тихо ахает, приоткрывая рот и сплетаясь языком с моим. Когда я отстраняюсь, сердце у меня бешено стучит. Судя по тому, как покраснела Бекс, у нее тоже.

Я подмигиваю ей.

— Теперь да.

14

Бекс

Поправив хвост на голове, я звоню в дверь дома, где живет Джеймс. Раньше я никогда не работала репетитором, но подозреваю, что обычно занятия не предполагают последующий ужин в ресторане. И все же я стою на пороге: в шопере лежат ноутбук и учебник по академическому письму, а рядом с ними — платье и туфли.

Ну и жизнь у меня теперь, ничего не скажешь!

Оказалось, общение и прогулки — неотъемлемая часть даже фальшивых отношений. Последние пару недель Джеймс присылал мне в «Снэпчате» фото с тренировок и звонил по видеосвязи, пока его братья играли в Super Smash Bros. А еще он отправляет мне огромное количество милых роликов с животными — он называет их «подзарядкой радости», и это заставляет меня улыбаться куда шире, чем следует. На прошлой неделе мы с Джеймсом вместе ходили в развлекательный центр, где я круто обыграла его в «Пэкмена». Вдобавок он частенько заглядывает в «Лавандовый чайник», когда у меня там смена, — поболтать и выпить кофе.

Если честно, все это меня ужасно пугает — и в то же время нравится. В первый раз, когда Джеймс написал мне просто так, я подумала, что он хочет уточнить что-то по последнему заданию. Так оно и было, но потом он спросил, как у меня дела. Я тогда только вернулась в общагу из дайнера, поэтому расска­зала, что один из наших поставщиков разорился. Джеймс в ответ поделился тем, как прошла трени­ровка.

Все это казалось почти настоящим, поэтому я решила оттолкнуть парня. Теперь мы почти всегда общаемся только на тему учебы.

Входная дверь открывается, но на пороге стоит не Джеймс, а Купер, его брат. Он ухмыляется.

— Привет, Бекс! Джеймс сейчас спустится.

Я косо смотрю на него и вхожу в дом.

— Почему ты без футболки?

Купер закрывает дверь.

— А что, нельзя?

Не скажу, что хорошо знакома с братьями Джеймса, но спустя десять минут общения с Купером я поняла: он ужасно наглый и знает, что достаточно красив, чтобы это сходило ему с рук. Сложен он примерно так же, как и его брат: идеальное тело, пресс словно высечен из мрамора. Сейчас на Купере нет ничего, кроме спортивных штанов с низкой посадкой. Волосы у него влажные: наверное, только что вышел из душа.

Объективно говоря, Купер выглядит идеально. Однако челка у него не падает на лоб так, как у Джеймса, и глаза не столь голубые. Борода Купера весьма симпатична, но гладковыбритый, ровный подбородок Джеймса мне нравится куда больше. Интересно, то, что ниже пояса, у них с братом похоже, или…

Я осознаю, что пялюсь на парня, и опускаю взгляд в пол. Я пришла помогать Джеймсу с эссе, а не глазеть на его брата и мечтать о его крепкой груди.