Читаем Перевод и локализация: введение в профессию. Основы, советы, практика полностью

В университете мне повезло получить две замечательные возможности, связанные с немецким благодаря сотрудничеству между вузами наших стран. В 2001 году я выиграла олимпиаду по немецкому языку и в качестве приза получила место на курсах в университете г. Эссен. В том году вообще случился лингво-джекпот, потому что я сумела вписаться еще в один международный летний курс в университете Ruprecht-Karls-Universität Heidelberg. В итоге август-сентябрь 2001 года я изучала немецкий в языковой среде в компании студентов со всего мира. И это был бесценный опыт. Именно на курсах я очень остро ощутила значение языка как пропуска в другое измерение. В моей группе были студенты из Польши, Венгрии, Японии, Великобритании, США, Италии и Израиля. Очень ярко помню эти переходы с родного языка на «общий», чтобы поговорить друг с другом. Помню, как проходя через толпу студентов, время от времени «проваливалась» в разговор, понимая, о чем он. А еще здорово, когда ты говоришь на своем родном языке, а друг – на своем (например, чешском и словацком, польском и русском), и вы друг друга понимаете.

После такой прокачки вполне закономерно, что немецкий на какое-то время стал моим основным языком, а английский отошел на второй план. После университета мне снова повезло – я попала на работу в К-Д ЛАБ (вскоре название было изменено на KDV Games). Это калининградская студия разработки игр, одна из первых в России (их самый ранний проект, сюрреалистичные культовые «Вангеры», появился в далеком 1998 году и до сих пор волнует умы фанатов). Момент был острый – из компании ушел основатель Андрей Кузьмин (создав собственную студию KranX Productions), а вместе с ним часть команды. В итоге освободилось место PR-менеджера, и мне предложили попробовать эту работу.

У меня не было никакого опыта в области пиар-коммуникаций, зато были:

• технические знания, позволявшие работать с корпоративными сайтами (на тот момент я увлекалась веб-дизайном и хотела развиваться в этой сфере);

• любовь к компьютерным играм;

• умение писать;

• природная общительность;

• приличные знания немецкого и английского.

Дела пошли в гору, и в студии я проработала пять счастливых лет – с 2004 по 2009 год, выпустив несколько игр: «Периметр 2», «Братья Пилоты 3D» и Maelstrom. Как это часто бывает, когда работаешь в штате небольшой компании, помимо основной работы приходится брать на себя и какие-то смежные задачи. Поскольку мы работали с британским издателем Codemasters, то снова оказались нужны мои навыки английского. Перевести диздок[3] или список багов от британских тестеров, помочь общаться в ходе личных встреч – все эти задачи я выполняла, формально не работая переводчиком, но получая профильный опыт. Здесь же приобрела первый опыт UX-копирайтинга и локализации, потому что помогала писать внутриигровые тексты и готовила черновой перевод на английский, который затем передавала в отдел локализации Codemasters.

В 2008 году российскую игровую индустрию сильно тряхнуло: глобальный экономический кризис, появление P2P-сетей[4] и Steam, обрушивших продажи дисков с играми, и другие факторы. Одни студии закрылись, другие смогли найти новые форматы и продолжить работу. В этот период появились так называемые казуальные игры – небольшие залипательные программы, которые скачивались с сайта издателя за небольшую плату. Именно из этого жанра впоследствии выросли игры в социальных сетях, да и весь мобильный гейминг тоже.

Так или иначе, моя компания этот кризис не пережила, и в какой-то момент всерьез встал вопрос: «Что делать дальше?» В то время российская игровая индустрия лежала в руинах, у меня накопилась фрустрация из-за кризиса. К тому же появилось понимание, что пиар и продюсирование – это то, чем не очень хочется заниматься, хотя и неплохо получается. Я не хотела искать новую работу в студиях разработки и задумалась: «Что еще я умею?»

Пришел простой ответ: «Переводить». Но ведь для меня все занятия языком и связанные с иностранным задачи всегда были чем-то фоновым. Я не воспринимала это как прямой источник дохода, но решила попробовать и написала письмо в студию локализации Lazy Games. Выполнила тестовое задание и получила свой первый заказ – игру «Смерть как искусство 2: Охота на кукловода». Какое-то время мы плотно сотрудничали с Lazy Games, и я как ведущий переводчик работала с самыми разными проектами: от детской обучающей Clifford the Big Red Dog до зубодробительной Mortal Kombat X. Поверив в себя, точно так же постучалась в другие места: Snowball, Levsha Studio, All Correct… Так или иначе, но я успела поработать практически со всеми студиями локализации в России, проведя десять лет, с 2009 по 2019, на чистом фрилансе и зарабатывая только переводами.