Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— Бояться — нормально, — говорит он Энакину, расстилая одеяла и раскладывая подушки в импровизированную кровать в глубине кладовой. — Все чего-то боятся. Важно лишь то, позволяешь ли ты страхам контролировать тебя. — Оби-Ван усаживается на одеяла и жестом подзывает Энакина к себе. — Мы поработаем над этим страхом вместе, ты и я, — продолжает он, когда Энакин сворачивается в его руках, утыкаясь лицом в шею и фокусируясь на его голосе, а не на раскатах грома. Ардва и Трипио подходят к ним, располагаясь на оставшемся пространстве. — Тебе больше не придется бояться.

— Ты достал документы? — Энакин вынуждает себя задать этот вопрос, когда его тревога немного ослабевает, позволяя выдохнуть слова.

— Да, — отвечает Кеноби, — но мы поговорим об этом утром. Сейчас отдыхай. Ночка выдалась трудная.

========== 15. ==========

Оби-Вану удается уговорить его выйти из гардеробной только следующим утром. Гроза за окном все еще не успокоилась и, скорее всего, будет бушевать до самого вечера, но толстая манильская папка в руках Оби-Вана достаточно соблазнительна, чтобы выманить Энакина из его убежища. Прошло довольно много времени с тех пор, как он последний раз, скажем так, разминался расследованием, поэтому сейчас он не может упустить возможность заняться делом из-за капризной погоды за окном. Похвалы от Оби-Вана, располагающегося в гостиной, тоже играют свою роль. Он уходит на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак, а Энакин тут же зарывается в документы.

Этот конкретный файл в какой-то степени ему знаком, потому что в нем содержатся все прошлые отчеты и фотографии из предыдущих циклов Оби-Вана. И хотя многие его коллеги ныли о том, что начальство заставляет хранить все сведения по делу вместе, а не раскладывать их по циклам, при нынешних обстоятельствах Энакину это кажется благословением. Ему понадобятся все возможные данные, чтобы обнаружить отличия в действиях подражателя, которые могли бы привести их к убийце.

В ящике есть лента, которой Энакин прикрепляет отчеты и соответствующие им снимки с мест преступлений к любому доступному свободному участку стены. Ему приходится снять несколько живописных фотографий природы, несомненно, сохранившихся с самого детства Оби-Вана, но он полагает, что тот его простит. Отчеты развешаны в порядке от старых к новым, кроме тех, что относятся к последнему циклу и преступлению подражателя — эти файлы лежат в стороне. Энакину еще не удалось прочитать их из-за своего внезапного исчезновения прямо после второго убийства. Он никогда не был особо хорош в организации рабочего места, но за несколько лет работы он нашел несколько способов, которые помогали ему хранить все на своих местах. В кабинете у них было несколько маркерных досок, которые принес Квин. Он скорбит о том, что их нет здесь сейчас, потому что там все выглядело гораздо аккуратнее, чем коллаж, который он медленно, но верно создает на стене.

Закончив, он устраивается на диване со свежими отчетами. Тихое рассеянное бормотание Оби-Вана, обращенное к собакам, сопровождающее процесс готовки, служит прекрасным фоновым шумом — в отличие от грохота дождя — и помогает без особых усилий углубиться в изучение документов. Он проделывал это сотни раз: пролистывал документы, сравнивая и сопоставляя детали отчетов с соответствующими снимками.

Как и всегда, четырнадцатое, пятнадцатое и шестнадцатое убийство Оби-Вана выглядят настолько безукоризненно, насколько вообще может выглядеть преступление. Энакин чувствует себя учителем, оценивающим работу студента, пока просматривает отчеты. Никаких отпечатков пальцев и никаких очевидных ниточек, которые могли бы привести к Кеноби. Конечно, была замечена связь между четырнадцатой жертвой — убийцей матери Энакина — и пропавшим детективом, но фиксация Переговорщика на Энакине была известна всем в управлении. Именно поэтому убийство не вызвало больше подозрений, чем обычно.

Про пятнадцатую и шестнадцатую жертв коронер отметил в заключении следующее: недавно зажившую рану от небольшого ножа на плече Мола и колотые раны от зубов Ардва на ноге Саважа. Согласно отчету, все это было списано на издержки выбранной профессии, а не на результат столкновения детектива, профессора-убийцы и их собаки. Мотив внезапного перехода от одной жертвы к двум объяснили простым предположением, что убийцу отвлекли, когда он приканчивал одного из этой парочки, и ему пришлось импровизировать. Они понятия не имеют, что связывает этих мужчин и Энакина. Они, как Энакин заметил, изучая документы, отчаянно пытались отыскать эту связь, но в итоге пришли к выводу, что она кроется в близости места преступления к его квартире. Энакину их жаль, потому что вероятность того, что им удастся выяснить, что произошло, крайне мала. На аллее могли бы остаться капли крови, если бы они исследовали ее в допустимый промежуток времени, но прошло уже два месяца, так что вряд ли они смогут там что-то найти, даже если попытаются.