Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Оби-Ван, поразительно спокойный для человека, который только что обнаружил, что пленник, которого он оставил, вырвался из своей камеры, за руку ведет его обратно в дом. Возможно, наказание последует позже; Кеноби, скорее всего, устал так же, как и Энакин, если не больше. Энакин хотя бы поспал пару часов. Они ненадолго останавливаются у двери в спальню, куда Оби-Ван заглядывает и вздыхает снова, увидев разрушения, прежде чем отвести Энакина в их ванную.

Энакину бы стоило рассердиться, когда Кеноби заходит следом, включая воду и настраивая комфортную температуру. Но он не может. Вместо этого он испытывает странное облегчение оттого, что не останется один. Оби-Ван вернулся, и с ним все в порядке; Энакин не останется наедине с дикой природой Набу.

Они раздеваются — из-за усталости обоим не до скромности, — пока комната заполняется паром. Тут немного тесновато для них обоих, но каким-то образом это срабатывает. Первые несколько минут они просто стоят под струями воды, стекающей с них розовыми потоками и уносящей за собой упрямую, въевшуюся грязь. То, что остается на коже, стирается мыльной мочалкой. Энакин не сопротивляется, когда Оби-Ван моет его. В волосах — шампунь и кондиционер, и он бережно распутывает его кудри пальцами. К моменту, когда они выбираются из-под душа, Энакин уже тяжело опирается на Кеноби.

— Знаешь, — мурлычет тот, вытирая его полотенцем, собственное обернув вокруг бедер, — если бы я знал, что ты будешь так по мне скучать, я бы уехал гораздо раньше.

Энакин фыркает на это замечание.

— Я не скучал по тебе, — спорит он, совершенно игнорируя тот факт, что почти прилип к Оби-Вану, словно пиявка.

— Конечно нет.

Одев Энакина в чистые штаны, Кеноби отводит его обратно в спальню и укладывает в кровать. Не встретив сопротивления, он решает не занимать свое обычное место, вместо этого предпочитая лечь рядом с Энакином. Тот без особого энтузиазма ворчит на него, но у нет ни сил, ни желания сталкивать его с кровати. Черт с ним, Оби-Ван может спать с ним, пока он держит свои руки при себе.

— Ябду злиться на тебя завтра, — сонно хмыкает Энакин.

— Как скажешь, Дорогуша.

========== 12. ==========

Четыре года назад

По телевизору показывают ангела.

Энакин Скауокер: очередной блудный сын Корусансткого Департамента Полиции. Это поразительно молодой парень с загорелой кожей, завораживающими голубыми глазами и взъерошенными светлыми волосами. Он, ослепительно улыбаясь, стоит перед толпой репортеров и коллег, и на нем отвратительный, слегка кривой галстук. Вокруг него есть определенная атмосфера, притягивающая взгляды зевак, привлекающая их, словно у него своя собственная гравитация, и Оби-Ван не в силах ей сопротивляться.

Оби-Ван, должно быть, видел эту пресс-конференцию уже дюжину раз, но при каждом новом просмотре он сосредоточен, как при первом. Кажется, что в записи еще есть что-то, на что стоит обратить внимание — то, что он не заметил раньше. То, как дрожат пальцы Скайуокера, когда он прекращает играться с манжетой, то, как он, кажется, гордится похвалой, высказанной ему мэром, то, как блестит его розовый язычок, скользящий по губам прежде, чем Скайуокер что-либо говорит. Бессчетное множество подсознательных вещей, которые делают Энакина Скайуокера самим собой.

В свои двадцать три Скайуокер — один из самых молодых офицеров полиции, которые заслужили повышение до звания детектива, и поэтому единственная тема обсуждений во всех СМИ даже спустя неделю после конференции. С его красотой и отличной репутацией, Департамент просто сделал его своим новым лицом. Любимец Корусанта. Его будущее будет великим, если только он воспользуется ситуацией.

Обычно Оби-Ван смотрит всю церемонию — благодарственная речь Энакина, гордая болтовня мэра, вопрос-ответ с журналистами, — но сегодня вечером он чувствует, будто что-то меняется. Сегодня вечером он проматывает до своей любимой части пресс-конференции, в которой Энакин объявляет, что тупица Понг Крелл отстранен от работы над делом Переговорщика и что Скайуокер и его новый напарник теперь будут ведущими детективами. Видимо, он работал на местах преступлений в качестве офицера с тех пор, как вообще у Оби-Вана появилась криминальная привычка, и теперь он надеется, что его прошлый опыт работы с этим делом и внимание к деталям помогут продвинуться там, где других ждал провал. То, что на хвосте такой преданный делу детектив, могло бы напугать кого-нибудь помягче, но Оби-Ван чувствует внутри только наслаждение от перспективы, что все внимание Скайуокера будет принадлежать ему, будет, пусть и косвенно, сосредоточено на нем.

— Твою мать!

Что-то падает за дверью квартиры Оби-Вана, бесцеремонно отрывая его от поклонения. Слышится какая-то возня, сопровождающаяся отборными словечками, и Кеноби ворчит про себя. Домовладелец предупреждал его сегодня утром, что кто-то въедет в пустую квартиру напротив, но не могли бы они, хотя бы из вежливости, делать это тихо? Он совершенно испортили ему настроение.