Читаем Переговоры (ЛП) полностью

Он топает к двери, открывает ее, преисполненный намерений упрекнуть нового соседа, но слова застревают в горле от того, что он видит перед собой.

На полу коридора распластался ангел, отчаянно пытающийся собрать все свои вещи обратно в коробку. Волосы спадают на его лицо, скрывая глаза, но Оби-Ван видит движение завораживающих губ, что-то бормочущих под нос. Энакин Скайуокер чувствует на себе чужой взгляд и краснеет, замечая Кеноби, стоящего в дверном проеме. Глаза Скайуокера мечутся вверх и вниз, осматривая Оби-Вана, и его язык бесконтрольно облизывает губы. Оби-Вану из-за этого приходится проявить чудеса самоконтроля, чтобы не сорваться с места в карьер там же.

— П-привет, — бормочет Скайуокер, поднимаясь на ноги. — Я Энакин Скайуокер. Буду жить вот напротив.

— Я вижу, — отвечает Оби-Ван, осматривая рассыпавшиеся вещи, прежде чем протянуть руку. — Оби-Ван Кеноби.

— Рад познакомиться, Оби-Ван.

— Взаимно.

Оби-Ван чувствует, как его сердце дико стучит о ребра, когда они пожимают друг другу руки, и отчаянно надеется, что Скайуокер не чувствует того, как ускорился его пульс. Видят звезды, этого быть не может. Вселенная никогда не была так добра к Оби-Вану. Может, это просто дурацкая шутка — дать ему в руки то, что он обожает, чтобы после неизбежно вырвать обратно. Или, может, это не проявление жестокости. Возможно, эта вспышка удачи — награда за проживание его жалкой жизни, словно космический счет пришел за все, что у него отобрали, когда вселенная решила отплатить ему Энакином Скайуокером.

Оби-Ван решает, что этот вариант нравится ему гораздо больше.

Если Энакин и заметил, что их рукопожатие длится дольше, чем принято в обществе, то он никак это не комментирует.

— Не будешь возражать, если я помогу тебе собрать вещи? — спрашивает Оби-Ван, когда наконец отпускает Скайуокера.

Энакин улыбается — не той холодной улыбкой, как на пресс-конференции, а мягкой и застенчивой, — и румянец на его щеках становится ярче.

— Будет здорово, спасибо.

Оби-Ван улыбается в ответ, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

***

Наши дни

Хвостом таскаясь за Квинланом, Энакин широкими раскрытыми глазами смотрит на участок вокруг него. Люди — его бывшие коллеги — снуют вокруг, шелестя бумагами и папками. Наливают кофе в кружки, держат телефонные трубки у ушей, но Энакин знает, что на самом деле они не работают. Он чувствует их взгляды повсюду — брошенные украдкой, когда они с любопытством рассматривают его. Это первый раз, когда ему позволили выйти из комнаты переговоров с тех пор, как его привезли в участок, и первая возможность, когда его коллеги наконец-то могут поглазеть на недавно освобожденного детектива.

Энакин не обращает на них внимания. Его совершенно не волнует мнение этих людишек. Прежде он бы устроил представление, но если жизнь с Оби-Ваном чему-то его и научила, так это уверенности в себе. Притворяйся, пока это не станет правдой, или как там говорится. Так что он просто ходит следом за Квинланом, позволяя вести себя в кабинет, который они раньше делили с Квином, и старательно пытаясь не думать о том, как звякают наручники на его запястьях. Квин, думая, что Энакину будет полезно размяться, все равно не доверяет ему настолько, чтобы выводить из комнаты без необходимых предосторожностей. В конце концов, если Энакину удастся сбежать, именно Квин окажется виноват.

В офисе половина Квинлана, на тренированный взгляд Энакина, выглядит почти так же, какой была до его исчезновения год назад. Документы разбросаны по столу беспорядочными стопками вперемежку с полупустыми чашками с кофе и фотографиями с мест преступлений. Стол Энакина выглядел точно так же, когда принадлежал ему. Теперь он едва не блестит, занятый документами новой напарницы Квина. Секура сидит за столом и, бросив взгляд на них, когда они входят, больше не обращает на них никакого внимания.

На белой доске, расположенной между столами, прямо как в чертовых детективных сериалах, прикреплены фотографии и небольшие пакетики с уликами. Квин принес ее в шутку, когда они въехали в этот кабинет, но она быстро стала незаменимой вещью для двух плохо организованных детективов. Чем рисковать потерей чего-то важного среди кучи бумаг, раскиданных по столам, лучше приколоть это к доске, где оно всегда будет в свободном доступе.

Сейчас на доске висят фотографии и документы из расследования об Оби-Ване. Когда Квинлан закрывает за ними дверь и проходит к своему столу, Энакин не может не задаться вопросом: у них это было развешано раньше или они рассортировали все, чтобы его шокировать и заставить говорить.