Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— У нас тут не демократия, Энакин, — ворчит Кеноби, когда наконец отпускает его, грубо затолкав в ванную.

Энакин тяжело оседает на плитку, но все-таки поднимается на ноги и старается успеть к двери до того, как Оби-Ван ее закроет. Он не успевает — она захлопывается, как только он касается ее, и Энакин понимает, что Кеноби подсунул под ручку стул, когда та упрямо отказывается открываться. Черт его возьми.

— Оби-Ван! Ты не обязан этого делать! — кричит Энакин через дверь, потому что другого выбора у него нет. — Оби-Ван, пожалуйста!

— Нет, обязан, Энакин, — слышит от в ответ. — Ты знаешь, что обязан.

— Но ты не должен! У тебя есть я, я здесь. Я никуда не уйду. Ты сказал мне, что после встречи со мной ты начал убивать, чтобы уберечь меня. Но теперь мне ничто не угрожает! Здесь меня никто не достанет. Ты убедился в этом.

Повисает зловещая пауза, а потом Оби-Ван рычит:

— Да. И я продолжу это делать.

— Нет! Оби-Ван! — Энакин долбит в дверь, отчаянно крича ему пожалуйстаостановисьнеделайэтогопожалуйста, но не получает никакого ответа. Он слышит, как Кеноби покидает комнату, слышит его шаги на лестницу, и все его просьбы улетают в пустоту.

Невозможно понять, сколько времени Энакин кричал до хрипоты, потому что в комнате нет окон, но в конце концов он обрушивается на дверь, чувствуя в горле такую боль, будто он ел стекло. Колени подводят его, и он соскальзывает на пол, подтягивая ноги к груди и обвивая их руками, пока глаза жгут слезы.

Что он за человек, если позволил этому случиться? Почему он не понял, что Кеноби из себя представляет? Они столько лет были соседями; он провел бессчетное количество ночей в его доме вместе с ним. Неужели он действительно был настолько ужасным копом, что так долго не замечал, что человек, которого он преследовал, жил у него под носом, а он даже не подозревал? А теперь, когда он знает об этом, когда Кеноби выкрал его, чтобы тот жил в его собственном уголочке вселенной, какой от него толк? Он никак не может связаться с людьми снаружи, чтобы помочь им. Какая от него польза, если он даже не может удержать Оби-Вана от убийства очередной жертвы?

Впервые с момента, когда началось это мучение, Энакин сворачивается в клубок и позволяет себе плакать по всему, что он потерял.

***

В какой-то момент его ошарашивает довольно ужасающая мысль: а что, если Оби-Ван не вернется? Что, если его убьют, ранят или арестуют?

Мысль о том, что Кеноби наконец будет вынужден оставить его в покое, должна быть приятна. При других обстоятельствах, Энакин уверен, это стало бы облегчением. Но в нынешнем положении все иначе: он заперт в ванной, еды и воды хватит на день, и он знает, что при аресте Оби-Ван не выдаст его местонахождения. Он воспринимает Энакина как что-то, что принадлежит ему, и он не позволит кому-то его забрать.

Проблема с едой станет острой очень скоро, тогда как бутылки он может заново наполнять водой из-под крана. Конечно, понадобится время, чтобы он умер от голода, но стоит подумать о собаках. Энакин слышит, как они скулят в спальне. Что случится с ними, если Оби-Ване не вернется? Неизвестно, сколько времени понадобится Асоке, чтобы прийти снова или, если она решит подняться наверх, чтобы найти Энакина, а собаки могут умереть от голода и обезвоживания гораздо раньше. Неизвестно, как много еды и воды им оставил Кеноби.

Его сердце сжимается от мысли, что они трое останутся здесь, погибать в этой хижине, и, прежде чем он осознает, он вскакивает на ноги в поисках выхода из ванной. В идеальном мире он бы просто выбил дверь, как его и тренировали. Но дверь в ванную открывается внутрь, и Энакин скорее сломает себе ногу, нежели сможет действительно выбраться, даже если попытается. Однако есть другой вариант.

Раз дверь открывается внутрь, то Энакин может легко добраться до петель, если решит заняться ими. У Энакина много талантов, и, хотя у него никогда не было особых успехов в школе, у него есть бесконечный запас практических навыков, которые оказались неоценимыми во время его службы. Он может собрать компьютер из хлама, завести машину без ключа и, о да, Энакин Скайуокер может снять дверь с петель. Все, что ему нужно, это подходящие материалы.

Здесь есть отвратительная деревянная фигура рыбы, прикрепленная к стене; Энакин неделями пялился на нее, стараясь заснуть в ванне. Он подходит к украшению, пытаясь увидеть, на чем оно держится. Если повезет, то там окажется своеобразный крюк, с помощью которого оно крепится к гипсокартону. Если бы Энакин только мог добраться до него…

Рыба отрывается от стены с вызывающим смутное удовлетворение облачком пыли из штукатурки и гипсокартона, но там же, конечно, обнаруживаются крюки, на которых она изначально держалась. Очистив один из них, он идет к двери, забирая сомнительное украшение с собой. Оно совершенно не похоже на молоток или отвертку, но должно сработать. Его руки в порезах от случившегося разрушения, потому что рыба и крюк разодрали его кожу в кровь.