Читаем Паучья Королева полностью

Из трещины в небе донеслись леденящие кровь звуки: скрежет зубов и яростные вопли – и затем пальцы отдёрнулись, признавая поражение. Солнце вернулось на своё законное место, заливая сиянием улыбающееся лицо Кары.

– Возвращайся в свою башню, – велела она Кверину, который смотрел на неё со странной смесью благоговения и ужаса. – Доживай свой век спокойно. И не трудись больше приносить жертвы. Хр-нулы не вернутся.

– Почему это?

Кара наклонилась и прошептала ему на ухо:

– Меня побоятся!

Кверин, выпучив глаза, трясущимися руками полез в карман. Не без труда выудив оттуда часы, он нажал кнопку на крышке и исчез.

Больше они его никогда не видели.

В тот вечер у обитателей Чащобы настроение было праздничное. Небо над новым Сейблторном цвело фейерверками. Городская площадь гремела от музыки и топота танцоров. По улицам бродили ребятишки в костюмах чудовищ, набивая мешки сладостями, а головы – воспоминаниями.

Кара стояла в стороне от толпы и ждала Лукаса.

На ней было красное платье, расшитое чёрными завитками – подарок Мэри-Котелок. На шее висел мамин деревянный медальон с вырезанной на нём ракушкой, а в волосы она вплела красную ленту, завязав её аккуратным бантом. Это было всё, что у неё осталось в память о девочке по имени Грейс Стоун. Может, они и были врагами, Каре казалось правильным сегодня взять частичку Грейс с собой.

Кара заметила Лукаса, пробирающегося сквозь толпу. На нём были чёрные брюки и отглаженная белая рубашка. Он встретился с ней глазами, и Карино сердце радостно затрепыхалось.

– Надеюсь, вы позволите, мисс, – спросил Лукас, приветствуя её поклоном, – пригласить вас на первый танец?

Кара застенчиво присела в реверансе.

– Буду искренне рада, – ответила она. Кара взяла Лукаса под руку и обвела площадь зачарованным взглядом. – Даже не верится, что ты всё это устроил ради меня!

Лукас пожал плечами – да ну, мол, пустяки! – но Кара-то знала, что сегодняшнее празднество потребовало многомесячной подготовки.

– Праздник Теней – единственное, что мне по-настоящему нравилось в Лоне, – признался Лукас. – Мне просто хотелось, чтобы ты ещё раз это испытала.

– Для меня это как будто в первый раз.

– Ну, тебе же приходилось праздновать только с малышнёй, – улыбнулся Лукас. – На танцах ты ни разу не бывала. Так что и в самом деле в первый раз!

Он потянул её за руку.

– Идём?

– Погоди немного, – остановилась Кара и дотронулась до его губ. – Мне ещё кое-что надо сделать. Всё равно танцы начнутся ещё не сейчас. Там и встретимся!

Лукас был явно разочарован, но, что у неё за дело такое важное, не спросил. Это абсолютное доверие было одной из черт, которые Кара в нём любила.

Она обняла его за талию.

– Мы всегда будем вместе, Лукас Уолкер! – шепнула она.

– Отчего ты так уверена?

– Я же ведьма, глупенький! – засмеялась Кара и поцеловала его. – Мне ли не знать!

Она отыскала Таффа, и они отправились на Тенепляске на тихое поле, залитое лунным светом. Наблюдатель замер на ветке ближайшего дерева, провожая их глазом цвета спелого нектарина: «Любопытно!» Сордус утверждал, будто одноглазая птица представления не имеет, какую важную роль сыграла в том, что предстояло им сегодня. Кара вовсе не была в этом уверена.

– Думаешь, правда получится? – спросил Тафф. Голос у него дрожал от возбуждения.

– Случались и более странные вещи, – ответила Кара, – тем более с нами!

Она раскрыла медальон и вынула семечко.

Его прочная, плотная кожура имела тёмно-синий оттенок, а само оно издавало шуршащий звук, когда Кара встряхивала его. Семечко присутствовало в лаборатории Сордуса, сколько она себя помнила (а это, надо сознаться, не так уж и долго): его большой секретный замысел, который он всё совершенствовал и совершенствовал. И вот наконец Сордус сумел добиться прорыва, и только тогда Мэри-Котелок напитала семечко необходимой магией.

Они подарили его Каре на её семнадцатый день рождения и объяснили, как его использовать.

Она понимала, что Мэри и Сордус сделали этот подарок с самыми добрыми намерениями, и в самом деле ценила стоявшую за этим любовь и вложенный в него труд. Но тем не менее Кара никак не могла решиться его использовать.

«Ведь это же не навсегда, – думала она. – А вдруг это принесёт больше боли, чем радости?»

Целых восемь месяцев она носила семечко в своём медальоне, размышляя над этим вопросом. Но сегодня, когда она чуть было не лишилась Таффа, Кара почувствовала, что пора.

– Давай я его сам посажу? – предложил Тафф, протягивая руку. – А то мало ли, платье запачкаешь…

– Давай вместе, – отозвалась Кара.

Они выкопали ямку, перепачкав руки землёй, опустили в неё семечко и закопали. Сордус говорил Каре, что глубоко закапывать нет необходимости, главное «щедро поливать лунным светом». И он был прав. Из земли тотчас же показались ростки, на которых буквально через секунду распустились странные пионы, испускающие мягкое серебристое сияние. Сордус называл их «лунные цветы». Вскоре Тафф с Карой очутились посреди целой поляны таких цветов.

– Деточки! – воскликнул у них за спиной чей-то голос, хриплый от волнения.