Отец не раз повторял Каре, что, если она хочет вспомнить, как выглядела мама, ей достаточно поглядеть в зеркало. Глаза и волосы Хелены Вестфолл и впрямь были чёрные, совсем как у дочери, зато её поведение – полное шаловливой энергии – скорее как у Таффа.

– Мама? – спросил Тафф.

Она бросилась к ним с распростёртыми объятиями. Кара боялась, что мама пройдёт сквозь них, словно призрак, но нет: её тело оказалось тёплым и осязаемым. Чувствовался даже запах сандала от её волос.

– Как же вы много всего успели! – воскликнула она. Её прекрасное лицо сияло от гордости. – Вот вы у меня какие!

– А ты видела, да? – спросил Тафф.

– Почти всё видела, – ответила мама. – В ту ночь, прежде, чем меня увели, я воспользовалась гримуаром, чтобы сотворить ещё одно заклинание, на случай, если не удастся избежать худшего. Оно позволило мне переместить мой дух в ближайшее животное.

Она бросила взгляд на Наблюдателя.

– К счастью, на дереве надо мной оказался вот этот малыш.

– Так Наблюдатель – это всё время была ты? – спросил Тафф, разинув рот.

– Ну, не совсем, – улыбнулась мама. – В основном мой дух держался в стороне и наблюдал, будто пассажир на корабле. Но я всё-таки чуть-чуть вмешивалась, когда могла.

– Это когда Наблюдатель привёл меня в Чащобу в первый раз? – спросила Кара.

– Я знала, что в грядущих битвах тебе потребуется гримуар, – пояснила мама. – И я была уверена, что ты достаточно сильна, чтобы одолеть его тьму. Ведь в конце концов, ты же моя дочь!

Это Сордус догадался, что Наблюдатель – не просто птичка. Вот почему он поместил в семечко кусочек его пера, добыв частицу маминого духа, что позволило заклинанию сработать.

– Пойдём, мам! – произнёс Тафф и потянул маму за руку. – Пошли с нами в деревню! У нас такие друзья интересные! Я жду не дождусь, когда ты с ними познакомишься!

Сердце у Кары упало. Тафф от радости совсем забыл, о чём она ему столько раз говорила: у заклинания есть свои ограничения. Потому-то Кара так долго и не решалась посадить семечко. Потому и папа с ними не пошёл.

Один из лунных цветов у неё под ногами увял, поникшие лепестки осыпались наземь.

– Извини, Тафф, – промолвила мама. – Я не могу выйти за пределы этой поляны. А когда погибнет последний цветок, мне придётся уйти. И на этот раз – навсегда.

Вот увял ещё один пион.

– Но это же совсем мало! – воскликнул Тафф, и слёзы покатились по его щекам. – Ну так же нечестно! Ты едва успела вернуться, и…

– Тсс! Тише, – сказала мама. – Сколько бы времени мы ни провели с теми, кого любим, – это дар, сынок. Весь секрет в том, чтобы использовать его с умом. И к тому же ведь это ещё не конец. Я буду жить дальше и в тебе, и в Каре. Я была довольно толковой ведьмой, но ничто из того, что я зачаровала или наколдовала, не сравнится с вами. Я оставила в мире свой след самым удивительным образом, и для этого мне даже не понадобился гри- муар!

Она притянула их к себе.

– Вы, детки, вы моё Последнее Заклинание! – прошептала она.

И все трое, не глядя больше на лунные цветы, продолжали тихонько беседовать в темноте. Они говорили о прошлом и настоящем, но больше всего – о будущем, что простиралось перед детьми, будто таинственный лес. Тафф, вдохновлённый архитекторами Сейблторна, надеялся когда-нибудь построить что-нибудь ещё более впечатляющее. А Кара представляла себе тихую жизнь, в которой она будет заботиться о животных и учить ведьм правильно пользоваться магией. А мама почти ничего не говорила: она предпочитала слушать, будто заворожённая, каждое их слово было для неё откровением.

Никто из них не заметил, как увял последний лунный цветок. Просто только что мама была рядом – и вдруг исчезла, оставив после себя лишь аромат сандала.

Брат с сестрой долго сидели молча.

– Ты как, ничего? – спросила наконец Кара.

– Я не опечален, если ты об этом, – ответил Тафф, удивляясь собственной реакции. – Я рад, что мы с ней повидались. Я всегда знал, что мама нас любит, но увидеть любовь в её глазах – это совсем другое дело. Теперь я точно знаю. И я бы не променял это воспоминание ни на что на свете!

– Она тобой так гордится! – сказала Кара.

Тафф расплылся в улыбке, снова похожий на восьмилетнего малыша.

– Не только мной! – заметил он. – Нами обоими.

Кара просияла, вспомнив гордый взгляд мамы. «Ну вот, у меня снова есть воспоминание о ней, – подумала она. – Воспоминание, которое я сохраню навсегда!» В груди расцвела тёплая радость. Подарок Сордуса и в самом деле оказался бесценным!

Тафф обернулся в сторону деревни.

– Ну что, нам пора! Лукас давно ждёт тебя.

Кара вскинула брови.

– Хм… Боишься, что самые вкусные конфеты без тебя съедят?

– А то! – воскликнул Тафф и вприпрыжку бросился бежать по тропе. – Праздник Теней всего раз в году бывает!

Кара последовала за ним, потом остановилась, поразмыслила, сняла с шеи деревянный медальон и оставила его на поляне, у подножия дерева. Она взяла брата за руку, и дети Хелены побежали в сторону тёплого и светлого дома.

Слова благодарности