– Вероятно. Но мы, как всегда, сталкиваемся с проблемой доказательств, свидетелей. Известно, что он руководил МСЮА, Медицинской службой южноафриканской армии. Эта служба много занималась исследованиями меланина, пигмента кожи, она провела много тайных операций. Целые деревни, отрезанные от мира, были выкошены смертельными болезнями, но никогда не было весомых доказательств. В некоторых деревнях больше не рождались дети, а матери необъяснимым образом стали бесплодными. В тот период наркотики, такие как экстази и метаквалон, хлынули в города с преобладанием чернокожего населения. Подозревают, что Саваж раздавал их в астрономических количествах, платил дилерам. Результат: множатся сексуальные связи, свирепствует СПИД. Параллельно многие противники режима апартеида умирают при подозрительных обстоятельствах. Поговаривали об отравлениях, не оставляющих никаких следов, во всяком случае, в то время выявить их было невозможно. И всякий раз витает тень Доктора Смерть, его имя произносят шепотом…

Жакоб помолчал. Николя видел, до какой степени ученого разволновал собственный рассказ.

– …В конце эпохи апартеида, в начале девяностых, когда проект Coast был свернут, большая часть бактерий, изучавшихся в секретных лабораториях Южно-Африканской Республики, бесследно исчезла. Но был обнаружен целый арсенал находок, одна другой оригинальнее. Вещи, по словам Саважа, сугубо экспериментальные, содержащие яды, токсины. Были, в числе прочего, стиральный порошок со взрывчаткой, банки пива и молока, отравленные таллием, сигареты со спорами сибирской язвы, зонтики, зараженные ядом черной мамбы, и… шоколадки с цианидом. Саваж обожал эти «гаджеты».

Николя и Ламордье серьезно переглянулись. Жакоб покачал головой:

– Не могу поверить. Саваж – фигура из прошлого, сегодня ему должно быть шестьдесят три года. Как он может…

Он не закончил фразу, задумавшись.

– Он не был арестован? – спросил Ламордье.

Жакоб помедлил с ответом. Его взгляд был устремлен на экран компьютера. Притянутый глазами Доктора Смерть. Наконец он вспомнил о собеседниках.

– Да, в самом начале. Комиссии под названием «Правда и Примирение» было поручено пролить свет на годы апартеида и этот проект создания биологического оружия. Саважу предъявили больше сорока статей обвинения, в том числе убийства, похищения, торговля наркотиками, использование биологического оружия и так далее. Каких только преступлений он не совершил. Он предстал перед судом Претории под председательством – догадайтесь кого? – белого, бывшего судейского чиновника, приверженца режима апартеида…

– Наверняка это помогло.

– Саваж стоял на том, что проект Coast был создан исключительно в оборонительных целях, и отрицал любые агрессивные действия. Ключевые вопросы о распространении опасных веществ, росте заболеваемости среди чернокожего населения, передаче наработок частным группировкам и иностранным режимам так и остались без ответа. Микробы невидимы, поэтому очень непросто собрать доказательства. Однако некоторые ученые, задействованные в проекте Coast и работавшие под началом Саважа, подтвердили агрессивный характер миссии. Нашлись и конфиденциальные документы, в которых излагались методы отравлений и убийств, но это были… лишь рассказы о методах, а не весомые доказательства. После тридцати месяцев процесса Саваж был оправдан и выпущен на свободу. Южноафриканское государство подало апелляцию в Верховный суд, но последний отказал в новом процессе. Сегодня Саваж свободен как ветер.

Свободен. Свободен путешествовать… Свободен сеять дурное семя… Свободен строить новые дьявольские здания в других местах. В Южной Америке, Европе… Николя затошнило. Камиль могла бы быть здесь, рядом с ним, если бы этого монстра не выпустили на волю.

– Вы знаете, что с ним сталось? Где он?

– Не знаю. Прошло больше тридцати лет. Его, надо полагать, некоторое время защищали африканские спецслужбы, учитывая, сколько он знал. Но потом…

Ламордье встал:

– У вас нет более свежей фотографии?

– Нет.

– Можете дать мне эту? Я передам ее службам польской полиции, они арестовали врача, тоже замешанного в этом деле, который видел подозреваемого в прошлом году. Возможно, он сможет его опознать и подтвердить, что это действительно он. Я передам информацию в Управление международных связей, в армию, пошлю запросы в картотеки, – продолжал окружной комиссар. – Можно предположить, что он был на нашей территории несколько дней назад. Наверняка летал самолетами. Теперь, когда мы знаем его имя, мы должны быстро его отыскать.

Окружной комиссар протянул руку:

– Спасибо…

Жакоб тоже встал и попрощался с ними:

– Увидимся через несколько часов, по поводу результатов анализов. Поймайте его как можно скорее, ради бога!

99

Понедельник, 2 декабря 2013 года

В большом офисе в последние несколько часов все резко ускорилось.