Читаем Пандемия полностью

– Двадцать тысяч умерших – вам это кажется слишком мало, не так ли? Почти безобидно в сравнении со страхом, который вызывает болезнь, которая еще существует, хотя мало кто об этом знает. Что убило миллионы человек в старину, так это невозможность бороться с болезнью. Ее не могли изучить, не знали, как она распространяется. Не будем забывать также об ужасающих санитарных условиях, способствовавших распространению чумы: большая часть населения была бедна, люди жили с крысами и блохами, без всякой гигиены… Сегодня чуму знают, она под наблюдением. На Мадагаскаре, например, все, от сельских жителей до врачей, знают, что чума латентна. Больному известны симптомы, ставят диагноз и лечат быстро. Существует даже вакцина против этой болезни, к сожалению в небольших количествах.

– Значит, не так страшно, как мы могли бы вообразить, если чума распространится среди нас?

– Не скажите. В развитых странах чума – болезнь из прошлого. Ни один врач не способен распознать ее до первых смертных случаев, а к тому времени она успеет захватить большие территории. Массовое производство вакцины займет недели. Джош Рональд Саваж прекрасно это понимает. Надо знать, что после укуса блохи чума развивается в одной из трех форм: бубонная чума, септическая чума и легочная чума. Нельзя предсказать, какая именно чума разовьется у того или иного человека, есть только вероятности. От бубонной умирают от сорока до семидесяти процентов больных, но врачи усмотрят лишь воспаление или кисты, сделают анализы, но будут искать не там, где надо. Бактерию обнаружат далеко не сразу. А при легочной чуме смертность стопроцентная, если не лечить ее с появления первых же признаков. Во Франции, в Европе, в Соединенных Штатах люди будут умирать от нее, потому что… потому что врачи не учились распознавать чуму. Но хуже всего, хуже всего… – он провел рукой по лицу, – что наши врачи, скорее всего, спутают легочную форму с вирусной пневмонией или гриппом. Симптомы очень близки.

Молчание. Полицейские переглянулись.

– Боже мой, – произнес Николя. – Вы хотите сказать, что… что Саваж, по всей видимости, распространил вирус гриппа, чтобы… чтобы…

– …подготовить распространение чумы по всей планете, весьма вероятно. Утопить страшную болезнь в массе и захватить всех врасплох. Переполнить больницы, медицинские центры, заставить системы здравоохранения работать на пределе возможностей с целью их дезорганизации. Вообразите, какой будет нанесен урон, если смешаются легочная чума и грипп. Тем более что в отличие от других форм легочной чуме не нужны для распространения блохи, она заразна, как грипп. И она будет систематически убивать. С социальной и поведенческой точек зрения одни люди будут бояться друг друга, сидеть взаперти, но другие распространят болезнь по всем регионам мира в силу индустриализации, транспорта, крайней плотности населения в больших городах. Ужас и коллективная истерия не уступят временам Средневековья, развитые страны будут полностью дестабилизированы, нынешняя экономическая система рухнет. Короче, наступит невообразимый хаос.

Шарко пытался сохранить хладнокровие, но это было непросто. Он думал о детях, о Люси… О своей семье, которую хотел защитить. Глаза его устремились на лицо монстра на белой доске. Потом он перевел горящий ненавистью взгляд на Жакоба:

– Мы можем надеяться, что помешали им, обнаружив эту лабораторию?

– Это еще одна плохая новость. Себастьен Садуин констатировал, что в виварии осталось мало здоровых блох, если сравнить с количеством зараженных. Это ненормально, слишком большой дисбаланс, чтобы обеспечить функционирование лаборатории. Он думает, что Саваж и его присные взяли здоровых блох, заразили их всех, накормив инфицированной кровью, и увезли. У них, должно быть, тысячи насекомых. Эти люди явно действовали спешно, надо думать, они знали, что вы идете по следу.

– Они поняли это в прошлый четверг, когда мы взяли хакера, – отозвался Франк. – И решили приступить к активным действиям раньше, чем планировали. Может быть, они хотели вынести еще больше блох в ту ночь? Хотели опустошить все виварии, но Амандина им помешала?

Николя был на ногах, расхаживал взад-вперед, держась за подбородок. Он обратился к Жакобу:

– Если предположить, что в их распоряжении зараженные блохи, сколько у них времени, чтобы распространить их?

– По словам Садуина и энтомолога, Xenopsylla cheopis становится заразной примерно на четвертый день после первого кормления зараженной кровью. Тогда она, голодная, принимается кусать что попало и распространять болезнь. Она умирает через промежуток времени от двадцати четырех до сорока восьми часов.

Полицейские переглянулись, потом Шарко посмотрел на схему на белой доске и сделал в уме быстрый подсчет. Результат был устрашающий.

– Иначе говоря, если предположить, что блохи были заражены в четверг, лучший момент для оптимизации распространения чумы – это…

– …сегодняшний вечер. Момент, когда они заразны с наибольшей продолжительностью жизни.