Читаем Пандемия полностью

Шарко закрыл глаза, зарывшись носом в шею жены. Он составил служебную записку о Человеке в черном, передал ее Ламордье, который лично выложил ее на защищенный сервер криминальной полиции, как его попросили в Министерстве внутренних дел, и затем разослал всем входящим в их антикризисный комитет: службе антитерроризма, армии, Институту Пастера…

Теперь Шарко хотелось ни о чем больше не думать, продлить мгновение навеки. Счастье было совсем рядом, а он мог лишь коснуться его, и всякий раз оно исчезало.

Он заглянул к сыновьям, которые крепко спали. Адриен уткнулся лицом в прутья кровати, а Жюль лежал ровно посередине матрасика, подняв ручки. Шарко тихонько взял стул и сел между двух кроваток. Он смотрел на их такие безмятежные лица. Так он просидел долгие минуты, поджав губы, переполненный нежностью и гневом. Он чувствовал себя таким бессильным, он был всего лишь жалким полицейским, зависящим от такой сложной системы. Он пытался делать свою работу правильно, каждый день, уже много лет, но что это в конечном счете давало? Разве это могло сделать мир, в котором будут расти его дети, менее жестоким?

Когда он вернулся на кухню, Люси, как обычно, засыпала его вопросами. Она требовала своей дозы адреналина, своей ежедневной инъекции тьмы. Что он обнаружил в Польше? Зачем его срочно вызвали на набережную Орфевр? Почему он вернулся так поздно?

Шарко отвечал уклончиво, он рассказал ей правду о своей поездке за границу и сказал, что вернулся поздно, потому что Ламордье потребовал отчета. Он ни словом не обмолвился о подпольной лаборатории, на это не было сил. Во всяком случае, не сегодня вечером. В конце концов, еще оставалась надежда, что все это нереально. Что речь идет всего лишь о блохах и крысах, содержащихся в виварии.

Что это кошмарный сон…

– А как Николя, есть новости?

– Он вернулся на работу. Наверно, это лучший выход.

– Ты предложил ему прийти побыть немного здесь?

– Он дал мне понять, что откажется.

Шарко ел мало. Слишком много узлов затянулось внутри. Люси решила, что еще две ночи будет спать одна в большой кровати, чтобы быть уверенной, что уже не заразна. Даже у себя дома они больше не были свободны, рабы преступников, отравивших им жизнь.

Шарко поцеловал ее в щеку, провел рукой по длинным светлым волосам, от которых так хорошо пахло. Что сталось бы с ним без семейного оплота? Без этой нежности, этой любви, озарявших его жилище?

– Завтра меня, наверно, уже не будет, когда ты проснешься. Мне надо рано быть на работе. Когда все кончится, поедем с тобой на пляж, на белый песочек, с детьми. Будем смотреть на море.

Люси заглянула ему в глаза. Взгляд ее спутника ускользал.

– Ты весь ледяной. У тебя гусиная кожа. Что с тобой?

– Усталость, сырость, все вместе.

Люси не настаивала. Франку надо было отдохнуть. Они расстались в час ночи. Он грустно посмотрел ей вслед и, оставшись один, налил себе большую порцию виски. Без выпивки ему было не уснуть, несмотря на усталость. Он впервые пил так, в одиночестве. Но бороться желания не было. Временная анестезия принесет ему облегчение.

Со стаканом, в тишине, он уселся за компьютер и достал GPS-координаты, которые записал на клочке бумаги. Он снова ввел их в GoogleEarth и вышел на то же место: Марианская впадина, тысяча семьсот километров к востоку от Филиппин. Шарко всмотрелся в карту внимательнее. В этих краях было много островов – остров Гуам, Марианский архипелаг, – но они находились больше чем в трехстах километрах от места, указанного координатами.

Непонятно.

Шарко отпил глоток и запустил интернет-навигатор. В поисковой системе нашел информацию о Марианской впадине. Это было самое глубокое и одно из самых негостеприимных мест планеты. Открыли ее в конце XIX века. Лишь несколько безумцев – в том числе режиссер Джеймс Кэмерон – спускались в эти глубины с помощью усовершенствованных мини-субмарин. Цифры были поразительны и доказывали, что бездны хранят еще немало тайн. Под двухсотметровым слоем воды оставалось лишь десять процентов жизни. Глубже пятисот метров не проникал никакой свет. На глубине царило давление, которое расплющило бы любое человеческое существо. Даже кит не может нырнуть глубже двух с половиной тысяч метров. До дна этого перевернутого Эвереста не достать.

И все же там, где, по идее, не должно существовать никакой жизни, ученые обнаружили чудовищные живые организмы, словно сошедшие со страниц научно-фантастического романа. Рыбы без глаз, с огромными клыками, кошмарных форм, способные излучать свет, чтобы привлечь добычу. Немыслимые, но превосходно приспособленные к глубинам органические структуры, которые ухитрялись жить, питаться, размножаться в этих черных водах, близких к точке замерзания. Они не знали о существовании жизни на поверхности. Их миром была тьма.

Шарко кликнул на картинки, уставился на жуткую рыбу на экране. Черный дьявол, засекавший редкие жертвы благодаря вибрациям воды. Совершенно неподвижный, он бросался на них, когда они проплывали мимо, и сгрызал острыми клыками.