Читаем Панама Андерграунд полностью

Команда почти в сборе, не хватает лишь Себа. Только что подошел Бибо, пьяный как русский. По правде говоря, мне даже не верится, что я вижу его среди нас, его-то. Я скорее представлял его лежащим под навесом где-нибудь близ площади Нации. Эрик тоже отвлекся от своих оргий, чтобы присоединиться к нам, предварительно совершив короткую высадку в «Банана кафе»[49].

Несмотря на крепко сжатую челюсть, я выпиваю стакан за стаканом. За нашим столом собралась немного странная компания: тут и бродяга, и афганец, трансгендер и гей, одетый в кожаное, темнокожий качок, бородатый араб, Комар и я. Вот уж рыбный суп в пабе для девственников. Такое прекрасное семейное фото.

– Зарка, мне надо будет работать! – информирует меня Слим. – Я не смогу задержаться надолго.

Я осушаю бутылку пива, выливаю в себя стопку текилы и оглядываю каждого воробушка в нашей компашке одного за другим:

– Честно, так круто, что вы пришли!

– Да не благодари, дружище! – заводит шарманку Бибо, поднимая свою пинту высоко вверх. – Это нормально, ты что, думаешь, что ты попросишь нас прийти и мы не придем? Либо мы друзья, либо нет, а мы – друзья. Я скажу тебе кое-что: однажды какой-то парень протянул мне руку, и я никогда не забуду…

– …В любом случае, ты нереально крут, Бибо! – побыстрее обрываю я его монолог. – Вы все. И вы мне сейчас очень нужны! Кто-то пытается меня урыть, и я, кажется, знаю кто…

Я прерываю свою речь, заметив, что к нам подходит Себ. Приятель жмет мне руку и, поприветствовав разом всех собравшихся, устраивается между Бибо и Силией. Себ и Слим сразу же принимаются сверлить друг друга взглядом. Они знаются с того времени, когда мы жили в 94-м департаменте, и араб в курсе, какие у фашиста убеждения. Три года назад они даже пересрались в социальных сетях. Я не особо интересовался этой историей, да и мне по херу.

Я благодарю Себа за то, что он пришел, и продолжаю излагать факты:

– В общем, толстяки, объясняю вам: я думаю, что Каис пытается меня пришить. Вы, может быть, знаете его, он был парнем Дины…

– Ага, я немного знаком с ним! – подтверждает Эрик. – Он педик, я вот даже спрашиваю себя, не делал ли я уже ему массаж…

– Нет, нет, Эрик, не думаю! Дина встречалась с этим типом, он любит женщин…

– Одно другому не мешает, мой волчонок! Гетеросексуалы, которым бородачи щекочут простату, я не раз видел такое… Да и потом, арабы, они все в большей или меньшей степени педики…

– Что ты там языком чешешь, ты? – Слим сразу же обрывает его. – Что за бред ты сейчас несешь, кончай балакать!

– Извини! – просит прощения Эрик. – Я не именно о тебе говорил, но правда в том, что чаще всего арабы немного и так, и эдак. Это характерный парадокс культур, лелеющих мужественность. Слегка смахивает на то, как фашисты любят, когда им заталкивают кулак в дырку…

Только присевший Себ так же резко поднимается:

– Ладно, я валю отсюда!

Приятель идет на выход, и я встаю со стула – тороплюсь поймать его:

– Себ! Себ!

Брат останавливается и разворачивается ко мне:

– Что, Зарка?

– Ну что ты делаешь, Себ?

– Это нереально! Твой хренов Слиман, трансвестит, алкаш и недоразвитый педераст – мне кажется, что я сижу за одним столом с дегенератами.

– Ну блин, Себ, тебе разве не должно быть все равно?

– Слушай, Зарка! Ты мне друг, я тебя уважаю и помогу тебе, но за этим столом я никак не могу остаться. Приходи завтра вечером на Сен-Мишель. Запиши адрес, который я тебе дам!

– Блин, Себ…

– Не настаивай!

Я беру телефон и записываю адрес, который друг диктует мне. Это на Сен-Миш. И что можно забыть в этом дряхлом районе? Себ уходит, а я возвращаюсь за стол к братанам. Разозлившийся Слим немедля принимается наезжать на меня:

– Брат, почему ты якшаешься с этим сукиным сыном? Он же расист, хренов скинхед…

– Да блин, он прав! – подливает масла в огонь Бак. – Что это за мужик, а? Уже одна его фашистская рожа много что говорит!

– Пожалуйста, парни, оставьте это!

– Ладно, но серьезно, Зарка, я не понимаю… Я оборачиваюсь лицом к бродяге:

– Бибо! Слушай, если ты хочешь мне помочь, я дам тебе немного денег, и ты на некоторое время осядешь в другом районе…

– В каком таком районе? Куда мне надо пойти?

– В XVIII округ, на Безбар.

– Куда-куда?

– На Барбес!

– Хорошо, но что я там буду делать?

– Немногим больше того, чем ты занимаешься обычно… Ничего!

– Мне подходит!

– Тебе нужно будет просто раствориться в обстановке!

– А, да, стать чем-то типа хамелеона!

– Ага, да, именно так! И я попрошу тебя последить за одним типом…

– За каким типом? За этим вот Каисом, который, ты говоришь, парень Дины? Но как я должен буду его узнать?

– Не дрейфь, я покажу тебе его фотку и скажу, где он живет. Тебе нужно будет следить за ним повсюду, 24 часа в сутки, и, главное, не отступай от него ни на шаг. Окей, Бибо?

– Ага-ага, я буду идти за ним по пятам! В этом-то я хорош!

– Слим, Бак, Эрик, Силия… Вы вчетвером знаете весь панамский андеграунд. Будьте на высоте, братаны! Если вдруг вы услышите, как кто-то что-то говорит…

– Что, например? – уточняет Баккари.

– Не знаю, что-нибудь.

– Окей!