Читаем Память льда полностью

— Почему, — спросила Корлат, — Лиса настаивает, чтобы мать не знала о Т'лан Ай?

— Не имею представления, Корлат, разве что могу повторить ее объяснения. Между прочим, я думал, что ты знаешь.

— А я думала, что знаешь ты.

Он кивнул.

— Ты думал, что я утаил от тебя… секрет. Что-то о Лисе и ее матери…

Вискиджек пожал плечами.

— Ты хотел меня утешать?

— Нет.

Ее глаза широко раскрылись. Повисло молчание. Затем: — Ради Худа, очисти мои раны.

С облегчением он подошел поближе и нежнейшими движениями начал протирать ее царапины. — Кто ударил тебя? — спросил он спокойно.

— Майб. Похоже, я совершила ужасную ошибку со всеми своими наилучшими намерениями…

— Так что получается с добрыми намерениями.

Корлат сердито сузила глаза. — Прагматичные малазане. Действительно у вас ясное видение. Почему мы считали тебя просто солдатом? Бруд, Каллор, Рейк… я сама — все мы смотрели на Даджека и вашу армию как на нечто вспомогательное. Как на меч, который хотели схватить в нужный момент. Кажется, все оказались дураками. Никто сейчас не понимает, каково действительное положение дел.

Он нахмурил лоб. — И каково оно?

— Вы стали нашим становым хребтом. Каким — то образом вы вернули нам нашу силу, держите нас вместе. О, Вискиджек, я знаю, что у тебя есть тайна…

Он сухо улыбнулся. — Не такая большая, как ты можешь подумать. Я расскажу тебе главное. Вот оно. Мы чувствуем себя превзойденными. Вами — Рейком, Брудом, Каллором. Армиями Тисте Анди, ривийцев, Баргастов. О Худ, даже сопровождающие вас наемники заставляют нас нервничать. У нас нет вашей силы. Мы просто армия. Наш лучший колдун даже не имеет ранга, он простой взводный маг. Сейчас он далеко и, похоже, чувствует себя, как муха в паутине. Так, идя на битву, мы знаем, что станем острием копья… и это дорого нам обойдется. Что до Провидца, и того, что за ним таится — ну, мы надеемся, что с этим будете иметь дело вы. То же и насчет Увечного Бога. Ты права, Корлат — мы всего лишь солдаты. К тому же усталые. Если таков позвоночник армии — храни нас Худ, он горбатый и хрупкий.

Она потянулась к нему, положила свою руку поврех руки мужчины, прижала ее к щеке. Глаза встретились. — Горбатый и хрупкий? Я так не думаю.

Вискиджек склонил голову: — Я не скромничаю. Я говорю правду, хотя, боюсь, ты не готова ее слышать.

— Серебряная Лиса манипулирует матерью, — сказала Тисте Анди миг спустя. — Как-то. Возможно, она отвечает даже за ужасные кошмары старушки.

— Я с трудом этому верю…

— Порви-Парус ничего такого не сделала бы, так? А как насчет Стужи? Теломена? Ты знал их, Вискиджек. По крайней мере, лучше любого из нас. Возможно ли, что кто-то из них — или оба — ответственны за это?

Он помолчал, продолжая стирать кровь с ее щек. — Корлат, это требует руки целителя, иначе инфекция…

— Вискиджек.

Он вздохнул и отстранился. — Ночная Стужа, как я опасаюсь, могла затаить мстительные чувства. И она может выбирать цели без особого разбора. То же с Беллурданом Пробей-Череп. Ведь их обоих предали. Если ты права и с Майб что- то происходит — если они что-то делают с ней — я все же думаю, что Парус им противостоит.

— А что, если она уже проиграла свой бой?

— Я не вижу признаков…

Глаза Корлат свернули, когда она ткнула его пальцем в бок: — То есть твои моряки доложили, что 'признаков нет'!

Он скривился. — Они же добровольцы, Корлат. Учитывая наше невежество в подобных делах, бдительность лишней не бывает. Эти моряки вызвались охранять Лису, потому что видят в ней Порван-Парус. Не физически, но как личность той женщины. Если что-то пойдет не так, они заметят и пойдут ко мне. Быстро.

Корлат опустила руку. И вздохнула. — А я прибежала как буря, чтобы сорвать тебе голову с плеч. Черт подери, Вискиджек, как мне искупить вину? И, во имя Бездны, почему ты все еще здесь? После всех моих обвинений…

— Несколько часов назад Даджек вошел похожим образом. — Он скорчил рожу. — Это просто манера сегодняшнего дня. А теперь позовем целителя…

— Погоди минутку. — Она внимательно смотрела на него. — Вискиджек. Ты сам знаешь, какой ты редкий тип?

— Редкий? — Его ухмылка стала еще шире. — Конечно, знаю. Я такой один. И слава Худу.

— Я не это имела в виду.

Он подошел и обнял ее рукой за талию. — Пора искать лекаря, женщина. У меня естественные нужды, а мы теряем время.

— Солдатский ответ, — сказала она. — Но меня не проведешь.

Незаметно для нее он закрыл глаза. Ох, но я тебя провел, Корлат… Если бы ты знала глубину моего страха… что я могу потерять тебя…

* * *

Размахивая руками, Крюпп, даруджистанский Угорь, то защитник, то вор, Бросивший вызов Полководцу Каладану Бруду, прокладывал путь вдоль главной улочки лагеря, устремившись к обозу. Он вышел из полевой кухни Волонтеров Мотта, и в каждой руке было по натийскому ржаному, политому сиропом кексу. В паре шагов сзади, оттопырив уши и вытянув нос по направлению к кексам, бежал его мул.