Читаем Память льда полностью

На ее плечо опустилась рука. — Надеюсь, ты хоть в лицо мне глянешь, Майб. Нет, я ничего такого не замышляю. И я не знаю никаких страшных тайн, скрываемых от тебя. Я сама хочу отыскать этих женщин — моряков и поблагодарить.

— Оставь их, Корлат. Им не нужны благодарности. Это просто солдаты, две женщины из Империи. От них я узнала, что Крюпп регулярно посещает Лису. Наверное, играет роль доброго дядюшки. Какой странный человек — вызывает любовь, хотя наложил на меня ужасное проклятие.

— Проклятие? Ох, Майб. Я вижу Крюппа и заверяю тебя, что они никого не проклинает. Думаю, он деже не подозревал или воображал, что будет означать для тебя возрождение Порван-Парус.

— Как это верно. Видишь ли, я понимаю все. Он был призван Старшим Богом — который или решил сыграть в игру, или уже был в нее вовлечен. Было создано извращение, как называет ее Каллор, и это действительно извращение. Высохший труп Ночной Стужи, запертая в нем Порван-Парус, привидение, созданное магией Т'лан Имассов. Кошмарное создание. Старший Бог искал способ сохранить его, любым способом, в любой форме, а для этого, похоже, был нужен Крюпп. Вот так. Дарудж сделал что умел, веря, что это милосердие. Но не впадай в заблуждение, Корлат. Крюпп и его Старший Бог решили найти применение сварганенному ими ребенку. Были это запланировано с самого начала или явилось делом случая? Разве важно? Смотри, теперь Крюпп гуляет с Лисой. Они плетут заговор? Я не слепа…

— Заговор? Майб, с какой целью?

— Ты не знаешь? Трудно поверить.

— Ясно, что ты заподозрила в заговоре против себя… всех нас.

— Это неправда? — Со всей силы, которую смогла собрать, Майб швырнула миску, услышав, как та ударилась обо что-то и расплескалась. Удивленно закричал Муриллио — похоже, именно он оказался на пути летящей посуды. — Сторожите меня! — зашипела она. — Кормите! Смотрите, чтобы себя не порешила! Разве это не заговор? А моя дочь — моя собственная дочь — ко мне приходит? Нет! Когда я в последний раз видела ее лицо? С трудом припоминаю!

Рука на ее плече сжалась. Голос Корлат стал твердым, хотя и остался тихим. — Я слышу тебя, подруга. Я дойду до конца. Я открою истину, и расскажу тебе все. Обещаю, Майб.

— Тогда расскажи, что случилось? Я почувствовала… нечто. Событие. Коль и Муриллио говорили о сцене между Крюппом и Брудом. Скажи, была ли при этом Лиса?

— Она была там, — ответила Корлат. — Она присоединилась ко мне, когда я помчалась на вызов Вискиджека. Буду честной. Нечто действительно случилось, перед столкновением Крюппа и Бруда. Твоя дочь нашла… защитников, но не распространила их защиту на тебя. Она почему-то думает, что ты в опасности. Причину я не ведаю.

Зато я знаю. Ох, Корлат, дружба ко мне тебя ослепила. Я действительно в опасности. От себя самой. — Защитники? Кто? Как?

Корлат глубоко вздохнула, медленно выдохнула. — Серебряная Лиса просила ничего тебе не говорить. Я не поняла почему, но согласилась. Теперь понимаю, что была неправа. Неправа по отношению к тебе, Майб. Заговор, и я стала частью его. Защитники твоей дочери — волки. Древние, громадные волки…

Майб обуял ужас. Она выбросила руку к лицу Корлат, почувствовала, как ногти царапают ей кожу. — Мои охотники! — завопила она. Тисте Анди отпрянула. — Они хотят убить меня! Моя дочь — моя дочь! Портит мои сны! Духи родные, она хочет меня убить!

Коль и Муриллио с криками тревоги вскочили на повозку. Корлат шикнула, прося успокоиться, однако Майб уже не слышали ни их, ни что бы то ни было в окружающем мире. Ее трясло, ногти царапали воздух. Измена обжигала ей грудь, превращая сердце в угли. Моя дочь! Моя дочь!

И глас мой рыдает, и глаза мои вопиют к суду.

И этот нож в руке ее, и во взоре — лишь холодная, холодная решимость.

* * *

Улыбка, появившаяся на губах Вискиджека при появлении Корлат, увяла, когда он заметил: ее глаза белы как раскаленное железо, на правой щеке параллельные царапины, набухшие потекшей по скуле и уже капавшей на покрывающие пол шатра тростники кровью.

Малазанин едва не отскочил, когда Тисте Анди понеслась на него. — Корлат, что стряслось?

— Слушай мои слова, любовничек, — бросила она ледяным голосом. — Какие тайны ты скрываешь от меня — о возрождении Парус, об этих клятых Т'лан Ай, о том, что приказал морякам рассказать Майб? Сейчас ты все мне расскажешь. Немедленно.

Он почувствовал, что холодеет, лицо задергалось от сильного удара ее ярости. — Приказал? — спокойно спросил он. — Я ничего им не приказывал. Даже охранять Серебряную Лису. Все, что они делают — это их собственное решение. Если они что сказали, приведшее вот к этому… ну, я, как их командир, принимаю ответственность на себя. И уверяю тебя, наказание…

— Стоп. Момент, пожалуйста. — В ней что-то изменилось. Она дрожала.

Вискиджек хотел было подхватить ее на руки, но остановился. Ей нужно утешение, но инстинкт говорил ему, что сейчас она к этому не готова. Он огляделся, нашел сравнительно чистую тряпку, мокнувшую в тазу, и протянул ее ей.

Она молча смотрела. Глаза потемнели, став аспидно — серыми. Но руки за тряпкой она не протянула.

Он медленно опустил руку.