Читаем Освенцим полностью

Словацкие глинковские гвардейцы были ударными силами в антиеврейских акциях, действуя как нацистские штурмовые отряды. Как и их нацистские коллеги, они были ярыми антисемитами. «Словаки были счастливы отобрать лавки [еврейские] и разбогатеть, – говорит Михал Кабач³³, один из глинковских гвардейцев. – У них [евреев] были лавки, и они занимались там всяким жульничеством и обманом. Они никогда не работали, только хотели легкой жизни. Это было у них в крови. Такая политика была во всем мире: евреи не желали работать. Даже Гитлер боялся их возрастающего влияния в Европе, поэтому убивал их. Это тоже все политика». Это поразительно, но всем антисемитским предубеждениям присуща нелогичность. Михал Кабач, как и Ганс Фридрих из первой главы, не видит противоречия в том, что одновременно обвиняет евреев и в лени, и в прилежности – и завидует, что они создали успешные коммерческие предприятия, и в то же время заявляет, что они никогда не работали. В позиции Кабача и Фридриха есть нечто общее: они утверждают, что евреи не занимались «реальной» работой, такой как землепашество, а шли в торговлю. А ведь, как известно, именно на этой области деятельности евреям пришлось сконцентрироваться по той простой причине, что во многих европейских странах им веками запрещалось владеть землей.

Теперь для нацистов Освенцим неожиданно стал тем местом, куда они решили отправить словацких евреев. Гиммлер понял, что больше не стоит посылать советских военнопленных в Освенцим. Неудачи немцев под Москвой сделали очевидным тот факт, что война на востоке не закончится так быстро, как ожидалось. Пленные солдаты Красной Армии стали слишком ценным ресурсом с точки зрения рабского труда, чтобы разбрасываться им на лагеря типа Освенцима. Геринг вскоре официально подтвердил, что все годные к труду советские военнопленные должны работать на военных заводах. В результате Биркенау больше не использовался в своей первоначальной цели. И кто мог занять место, предназначавшееся для советских военнопленных? Гиммлер, большой специалист по части быстрой смены политики, тотчас нашел ответ: евреи.

И евреи были как раз теми людьми, которых словацкое руководство теперь хотело депортировать. До осени 1941 года нацисты требовали у словаков посылать людей на принудительные работы в рейх. Теперь, в феврале 1942 года, словаки предлагали направлять целые семьи – в общей сложности 20 тысяч евреев. У Тисо и других членов словацкого правительства было не больше желания держать в стране женщин и детей после того, как их кормильцы были высланы, чем у нацистов на Восточном фронте. Словацкому руководству было бы намного удобнее, если бы уехали все евреи. Но что облегчало жизнь словакам, то усложняло ее нацистам. Из-за недостатка необходимых мощностей для массового уничтожения у них в то время не было желания принимать неработоспособных евреев. Для решения этого вопроса в феврале 1942 года в столице Словакии Братиславе состоялась встреча между премьер-министром страны Войтехом Тукой, управляющим делами кабинета министров доктором Изидором Косо и представителем Эйхмана в Словакии, штурмбаннфюрером СС Дитером Вислицени. Оба, Вислицени и Тука, после войны дали показания о содержании этих переговоров, и, сравнивая их свидетельства, можно ясно представить, о чем шла речь³⁴. Словаки выдвигали такую точку зрения: отделять кормильцев от семей «не по-христиански», так как после переселения еврейских рабочих в рейх «некому будет присматривать» за их семьями. Согласно воспоминаниям Вислицени, речь шла вовсе не о «христианской заботе»: словаков в первую очередь беспокоили «финансовые соображения»; ведь нацисты получат рабочую силу, а семьи новых работников останутся на попечении словацкого правительства. В конечном итоге словаки предложили следующее решение: они могут как-то компенсировать «расходы» немцев, если те вместе с кормильцами заберут и их родных.

Вопрос решился в Берлине. Словацкое правительство согласилось платить немцам по 500 рейхсмарок за каждого депортированного еврея при условии, что те никогда не вернутся в Словакию, и что немцы не будут претендовать на имущество и прочие активы, которые останутся от них. Вот так словаки, чей глава государства был католическим священником, заплатили немцам, чтобы избавиться от своих евреев.