Читаем Освенцим полностью

«Румковский пользовался молодыми женщинами, – подтверждает Якоб Зильберштейн, который видел, как руководитель гетто вел себя при виде молоденькой девушки, которая ему нравилась. – Мы все были в столовой, когда он просто зашел, схватил ее и увел. Я видел это. Это не чьи-то слова, я сам видел это». Зильберштейн тоже уверен в том, что жизнь женщины, скорее всего, была бы «в опасности», если бы она не уступила его желаниям. «Лично мне он не нравился, – добавляет он. – Я таких типов терпеть не могу».

Через несколько недель столовую закрыли, и Люсиль послали на кожевенную фабрику шить ремни для немецкой армии. Она больше никогда не видела Румковского. Все, что осталось, – это унижение, через которое ей пришлось пройти: «Я была оскорблена, чувствовала отвращение и злость». В 1944 году оба они, Люсиль и Румковский, оказались в числе тех евреев из Лодзи, которых отправили в Освенцим, когда гетто окончательно закрыли. Румковский и его семья умерли в газовых камерах в Биркенау. Люсиль, как молодую женщину, отобрали не для немедленной смерти, а для работы, и ее освободили в мае 1945 года, когда нацисты были разгромлены.

Почти через три года после того, как ее впервые депортировали из Германии, Люсиль Айхенгрин оказалась в Освенциме. Но первые евреи из-за пределов Польши были отправлены сюда еще весной 1942 года, и история о том, как они оказались в поезде, который направлялся в лагерь, – одна из самых потрясающих и шокирующих в истории нацистского «окончательного решения еврейского вопроса». Прибыли они из Словакии, страны, чья северная граница находилась менее чем в 80 километрах от Освенцима. У Словакии нелегкая история. Как независимое государство она на тот момент просуществовала только три года. Создана Словакия была в марте 1939 года после того, как нацисты аннексировали соседние чешские земли, Богемию и Моравию. До 1939 года Словакия была частью Чехословакии, а до 1918 года входила в состав Австро-Венгрии. Президентом Словакии стал Йозеф Тисо, католический священник, лидер крайне националистической партии под названием Глинкова Словацкая Народная Партия. Тисо вступил в союзнические отношения с нацистами и подписал договор между Германией и Словакией, согласно которому Германия взяла на себя «охрану независимости и цельности Словакии», взяв под свой контроль внешнюю политику страны. Словацкое правительство с энтузиазмом приняло антисемитские меры против 90 тысяч словацких евреев. Быстро вводились законы о конфискации предприятий у евреев, подстрекалась эмиграция евреев, их исключали из общественной жизни и заставляли носить желтые звезды. Все эти мери скоро и беспощадно ударили по словацкой еврейской общине.

«Я поняла, что стала изгоем, – говорит Ева Вотавова³¹, которая была тогда 14-летней школьницей. – Я больше не была «благопристойным человеком». Меня выгнали из средней школы. Евреям запрещали владеть определенными вещами; нам не разрешалось иметь собственности. До того, как это случилось, я жила в деревне, где все дети росли вместе и были равны. Поразительной особенностью гонений на словацких евреев была та скорость, с которой недавние друзья становились врагами. Это было не постепенное превращение. А словно кто-то резко клацнул переключателем. «Молодые немецкие парни (этнические немцы, жившие в Словакии) стали вести себя как нацисты, – говорит Отто Прессбургер³², словацкий еврей, которому в 1939 году было 15 лет. – До этого мы с ними дружили. Не было никакой разницы между нами – еврейской и христианской молодежью. Детьми мы всегда играли вместе. И тут установили знаки «Евреям и собакам вход воспрещен». Нам нельзя было даже по тротуарам ходить. Это было ужасно. Мне не разрешалось посещать школу, я не мог сходить в кино или на футбольный матч. Оставалось сидеть дома с родителями, уже без друзей». Для Отто Прессбургера было очевидно, что основной причиной изменения отношения к евреям была алчность. «На стенах висели плакаты, взятые из немецких газет, на которых евреев изображали с огромными носами и мешками, набитыми деньгами. А глинковский гвардеец[9]бьет их по задам, и деньги разлетаются. Город был весь обвешан такими плакатами».