— Может, облить ее пеной? Хотя не уверен, что будет прок. К сожалению, водой нельзя.

— Почему же?

Пожарник искренне удивился.

— Обшивка растрескается. Можем угробить машину.

— Какая, собственно, разница! Послушайте, полмира следило за посадкой этой колымаги, через час сюда нагрянут своры репортеров. Поливайте, можете не церемониться. Гробить так гробить!

* * *

Пожарные принялись окатывать шаттл водой, и все, кто стоял вокруг, отскочили подальше. И все равно намокли. Ударяясь о борт спускаемого аппарата, струи воды сначала шипели паром, а затем разлетались тысячей мелких брызг. На лютом морозе кипяток мгновенно превращался в колючие ледяные стрелы. А еще стоял оглушительный треск — это коробились, трескались и отскакивали керамические пластины обшивки.

Зато результат был почти мгновенным. Уже через пару минут пожарные отключили помпы, и дежурная команда техников подкатила к двери шаттла трап.

И вот дверь распахнулась.

Даннерман никак не ожидал увидеть ту, что первой ступила на трап, а уж Пэт Эдкок тем более. Ведь это была вторая она, осунувшаяся, замученная, дрожащая под пронизывающим ветром. Двойник Пэт осторожно начала спускаться по трапу.

Но следующая фигура поразила их еще больше, потому что это была еще одна доктор Эдкок. Она ступала, обхватив за плечи хрупкую согбенную фигуру Розалины Арцыбашевой. Однако на сей раз живой! Даннерман лично присутствовал на отпевании тела Арцыбашевой, скончавшейся во время посадки их шаттла. Выходит, она восстала из мертвых?

Третья фигура — очередная Пэт Эдкок. Значит, вместе с той, что ждет их на взлетно-посадочной полосе, их уже четверо?

— Боже мой, что за чертовщина? — простонала та, что стояла рядом с Даннерманом.

Вслед за Эдкок показалась коренастая мужская фигура. Несмотря на редкую бороденку, нетрудно было узнать пилота Джимми Лина. Китаец поежился под пронизывающим ветром и хмуро повел взглядом по сторонам. Тотчас вслед за ним показался некто, тоже обросший бородой и порядком изможденный, а именно — Дэн Даннерман.

Даннерман из числа встречавших потер глаза, однако сомнений не оставалось: Дэн Даннерман собственной персоной. Сколько раз он, бреясь, видел в зеркале это лицо, правда, без бороды, — да каждый Божий день!

Как такое возможно — этого он понять не мог. Но никуда не денешься — вот он, второй. А как же воспоминания о пребывании на «Старлабе»? Здесь что-то не так. Недаром теперь он носит в голове эту загадочную штуковину, обнаруженную рентгеном. Наверняка она там для того, чтобы каким-то образом влиять на его память. А он и знать ничего не знал.

Итак, вышли шесть человек. Но тот, второй, Даннерман, по радио вел речь о девяти. Кто же остальные трое? Опять Даннерманы? Или парочка Деласкесов? Ведь Мартин Деласкес летал на станцию вторым пилотом. А может, снова несколько копий Пэт?

Как оказалось, ни то, ни другое, ни третье. Но куда более невообразимое. Фигура в проходе явно не принадлежала человеку — огромная, бледная и… многорукая. Некий уродливый голем, причем не один. Он нес еще более несуразного уродца — крошечное существо, похожее на индюшку, только с кошачьей головой, на брюхе у которого почему-то болталась золотая сетчатая сумочка.

«Господи, — подумал Даннерман, — да я же их уже видел. Не их самих, конечно, а изображения. Ведь это монстры из загадочного космического мультика».

Стоило первому из пришельцев спуститься по трапу, как в дверях показался второй, точно такой же. К этому моменту солдаты все как один опустились на колено и навели прицелы.

— Не стрелять! — раздался визгливый голос.

Кто бы это, подумал Даннерман. Каково же было его удивление, когда оказалось, что писк принадлежал индюшке с кошачьей головой, что сидела на руках у первого великана.

Глава 7

Впервые в жизни Морриси была рада присутствию начальства. Необходимо было принять, и притом немедленно, какие-то меры в ситуации, какая раньше могла привидеться разве что в страшном сне. Один вид спускающихся по трапу монстров начисто отшиб у нее способность самостоятельно принимать трезвые, взвешенные решения.

К счастью для некоторых их тех, кто такие решения должен был принять, ситуация разрешилась сама собой. Например, что делать с воскресшей украинской старушенцией? Бригаде «скорой помощи» не потребовалось никаких распоряжений — медики живо уложили Арцыбашеву на носилки. Один толкал носилки к открытой двери санитарной машины, а двое других прямо на ходу ощупывали старушку на предмет травм.

Все прилетевшие с орбитальной станции люди были легко одеты и теперь дрожали под пронизывающим канадским ветром, впрочем, как и сама Хильда. Директор и Зам вполголоса дебатировали общую линию действий, то и дело названивая куда-то по мобильным телефонам. Вид у обоих был растерянный, зато холода они даже не замечали. В отличие от Хильды. Та поймала на себе взгляд одного из канадских полицейских — того, что, судя по всему, был выше по званию.

— Может, нам лучше вернуться в автобус?