Читаем Осада вечности полностью

Вся деятельность Бюро строилась по такому принципу: вышестоящие никогда не объясняли нижестоящим причину своих действий или делали это в исключительном случае. У Даннермана даже имелась на сей счет циничная теория: защита своей территории. Чем больше информации верхи оставляют исключительно для внутреннего пользования, тем труднее нижестоящим перепрыгнуть их по служебной лестнице. Разумеется, такой вид секретности редко когда срабатывал до конца. Рано или поздно какой-нибудь один обладатель секретов ради пользы дела сочтет нужным посвятить в святая святых и Даннермана.

Например, скажет ему, куда все-таки они летят. Когда садились в самолет, Пелл сказал, что они летят встречать экипаж «Старлаба» — а куда конкретно, понимай как хочешь. Даннерман тянул шею, пытаясь разглядеть в иллюминатор, где они пролетают. Бесполезно. За стеклом царила ночь. Ни солнца, ни луны не видать, так что точный курс не угадаешь. Единственное, что Даннерман мог с большей или меньшей уверенностью предположить: это запад или север. В противном случае они сейчас летели бы над океаном, а его в иллюминатор не видно. Зато где-то далеко внизу светились тусклые огоньки.

Ничего не оставалось, как лечь спать.

Но и поспать ему не дали. Не успел Дэн смежить веки, как из частных апартаментов Пелла вышла Пэт Эдкок. В руках она держала недопитую кружку кофе, который, судя по всему, боялась расплескать. Вид у нее был недовольный.

— Послушай, — сказала она, присаживаясь за стол, — тут один стюард налил мне кофе, а я не сообразила попросить еще одну кружку для тебя.

— Ладно, я лучше посплю. Кстати, что это за точка Омега?

Из материалов НБР

Эдкок махнула рукой в сторону экрана, на котором все еще виднелась приготовленная ею справка.

— Мне известно только то, что здесь написано. Если не ошибаюсь, кто-то на одном из семинаров приводил имя Типлера, но народ не воспринял это серьезно. Больше мне ничего не припоминается.

— Ты уже отдала справку Заму? Как он отреагировал?

— Он дрых, — усмехнулась Пэт. — Пришлось его разбудить, а он лишь чертыхнулся и махнул рукой — мол, зачем пришла? Пришлось проявить настойчивость.

— Ты серьезно?

— А как же. Мне хотелось получить ответы на кое-какие вопросы — например, с какой стати меня запихнули в этот самолет. Вот я и спросила его. Ведь что мне, собственно, известно? Что ты должен встретить того, другого, Даннермана. Но при чем здесь я?

Даннерман, которому не давал покоя тот же вопрос, навострил уши.

— И что же он сказал?

— Ничего конкретного. Мол, сама увижу.

— Что увидишь?

— А кто его знает, — пожала плечами Пэт. — Затем я по пути к тебе заглянула в буфет за кофе, и стюард сказал мне, что вскоре будем садиться и следует пристегнуться. — Эдкок потянулась за ремнем. — И самое главное. Знаешь, куда мы летим? В Канаду. Экипажу «Старлаба» приказано совершить посадку возле Калгари.

В Калгари их встретили лютый холод и мрак. Шагнув на мороз из теплого самолета, Даннерман неожиданно вспомнил: а ведь он здесь однажды был. В то лето, когда девушка, с которой Дэн тогда крутил роман, решила отправиться в Альберту на раскопки окаменелостей, которых здесь пруд пруди. Среди всякой всячины на складах Бюро, куда агенты сдавали на хранение то, что не могли постоянно иметь при себе, наверняка до сих пор лежит древность, которую он тогда получил в качестве сувенира. А именно — пара шейных позвонков карликового, размером с терьера, динозавра, жившего около миллиона лет назад. Подружка, перед тем как сказать ему, что собирается замуж за преподавателя палеонтологии, заказала из них сувенирные запонки.

От Калгари у Даннермана остались смутные воспоминания. Единственное, что прочно засело в голову, — ему что-то рассказывали насчет местного аэропорта. Ага, там ужасно длинная взлетно-посадочная полоса. Ее спроектировали специально для того, чтобы в случае чрезвычайной ситуации здесь можно было принимать космические шаттлы.

Так вот почему сюда направили спускаемый аппарат со «Старлаба».