Читаем Опиум полностью

Слеза что линза. Он увидит этоЕщё страдая в немощном и тленном.Вот ясность Цейса с простотою светаСольются чудно в фокусе мгновенном,И в мире безраздельном и разъятомПредмет проглянет подлинностью вещи.Насмешливый патологоанатомКружит, что вран, наивный и зловещий.Но горницей предстанет суть палаты.Но горлицы восплачут на карнизе.И жизнь войдет в распахнутом халатеСестрой-отроковицей в белой ризе.И грани станут внятны, но не грубы.И девочке в застиранном халатеПергаментные старческие губыПрошелестят: «О, не рыдай мне, Мати!»

Март

Бичи-кочевники, сидельцы теплотрасс,В стигматных ранах, в язвинках экземных,Лохмотья всех племен, сословий, расЗакопошились в стойбищах подземных.Сильнее смерти гнилостное «будь!»,Перед «шахой» любая никнет карта.— Пора, пора по солнцу править путь! —Вам говорит глубокий воздух марта.Вперёд, с утра, под сиплое «ура!» —Так от «бычка» огнём слизнёт валежник…Нужник шмонит в сыром углу двора,В сугробе контуром проступит бич-подснежник.Всех психозон тюремные врачиЗатрепетали нервными ноздрями…Подонки, плесень, вольные бичи —Весны знаменье, слава всякой дряни.

Леверкюн

Лепи мне мелодию болиНа глиняной этой свирелиПод беглыми пальцами волиЛовитвой в измученном теле.Дари мне тростину страданья,Мни дырочки дудочки полой,Свисти воробьиным рыданьемКлавиры бесплотности голой.Исследуй каденции ада,Разучивай злобные трелиДо бездны, до тризны, до лада,Доколе мы не догорели.Слепи мне гармонию бреда,Слепя светоносною тенью,Бессмыслицу звонкого CredoИ спазм а капелльного пенья.Примеривай мира обноски,Шагреневой кожи избытки,Ликуя лови отголоскиВесенней застеночной пытки.Лепи мне мелодию болиНа глиняной этой свирелиВ прозрачной пасхальной юдоли,В зияющем солнцем апреле.

Бедная Лиза

Пламя свечек поминальных,Словно алая листва.Шёпот бабок повивальных,Чёрных плакальщиц слова,Всё, что будет, всё, что былоВосковой слезой кропим.Только шелест: «Милый, милый…»,Трепет огненных купин.Ведь в случайном, невозможномМире следствий и причинБожьим знаком непреложнымПламя тоненькой свечиНад купелью, над могилой(Хоть кому и невдомек).…Только шепот: «Милый, милый,Больно жжётся огонёк».

Левой ноге Миши Красноштана

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы