Читаем Одноклеточный полностью

Ещё один тип пытался утащить у меня шлем, но я не отдал. Мне жутко хотелось пить. Тут какой-то добрый продавец протянул мне бутылку с бакусю, и я схватил её. Продавец что-то крикнул про деньги, но его пнули, отняли ещё кучу напитков, и он исчез. Несколько рук подсовывали листы бумеля и программки фестиваля, чтобы я оставил на них отпечаток пальца… Другие лезли к байку, задумав свинтить с него всё, что можно. Но стафы и пара полицейских зорко бдили и уже успели огреть некоторых ушлых фанов дубинками. В общем, творилось что-то непонятное.

В голове у меня глухо шумело, а мозги совершенно отказались соображать. Вся моя смекалка осталась там, на сером треке. Я увидел в паре метров ошеломлённого Зида и стал проталкиваться к нему, сидя на байке и помогая себе только ногами. Все эти незнакомые люди вокруг не доставали мне до макушки, хотя я сидел, а они прыгали вокруг.

На мою удачу, объявили заезд следующей группы байкеров, на более мощных мотоциклах. Толпа моментально рассосалась.

— Ну ты монстр, Егор, — проговорил Зид. — Поехали к нашим.

Мы оборвали кучу рекламных стакеров с байка и меня самого, скатали их в липкий ком и закинули в урну. Зид сел позади, и мы на малой скорости проехали к месту сбора камайну. Собако-львы поздравили меня сдержанно. Девчонки, конечно, повисели на шее и расцеловали, даже Тайша. А вот Гриба не было — он отправился к треку, где я только что рубился.

Картинка с него транслировалась прямо на огромный экран, натянутый над дирекцией полигона. Народ стал реветь, подбадривая знакомых участников и всех остальных. Я увидел жёлтый шлем Гриба. Камайну бодро отжигал на «судзуки», разогревая резину. Похоже, ему инструктаж Зида не требовался.

— У него, конечно, тормоза как пластиковые, — сказал мне Зид. — Скобы восьмипоршневые, шутка ли. В городе с ними трудновато, если не приноровился. Зато на треке в самый раз!

— У него самый подходящий байк для заезда?

— Точно. И шасси в порядке, и наклоняться можно резче, когда в поворот входишь. Идеальный для кривой трассы аппарат. Правда, сила нужна порядочная, но Грибу не привыкать, закинулся чем-то и поехал. Короче, два у него недостатка — задняя шина узковатая, и начальное прихватывание у тормозов не очень. Зато они мощные, а на треке это главное, когда скорость надо резко сбросить.

По-моему, наш первый заезд многому научил тех ребят, которые гнали сейчас. Никто не вляпался в борт и не вылетел в бухту. Только в самом конце один из гонщиков зацепил соседа колесом, и оба позабавили зрителей, когда кувыркались по резине.

Дзоку тем временем продолжала своё выступление. И у неё нашлись свои поклонники.

— У тебя какие шины, кстати? — озаботился Зид. — «Корса»?

— Наверное, Аоки не сказала. Точно, на них же написано!

— Замени при случае, ты их сильно потрепал. Пока ещё можно ездить, но я бы не советовал.

«Хорошо ему не советовать», — подумал я. Комплекты шин у «хорнета» я менял редко, только уже когда полиция начинала меня тормозить и угрожать штрафом.

— А наши будут ещё участвовать в гонках?

— Одзи, конечно! Он никогда не пропускает финальный заезд. Только не на этой трассе, а на другом конце полигона. Она специально сделана для мощных байков. Сейчас там томагавки соревнуются.

Я видел эти четырёхколёсные байки по голику, они такие могучие и крутые, что их счастливые владельцы не желают объединяться в банду. Они все резкие индивидуалы и рассекают по городу в одиночестве, сверкая хромом. Вес у томагавка больше полутонны, длина почти три метра, а ширина метр. И стоит таких денег, что на них можно дом купить. Двигатель 12-цилиндровый, кажется, а скорость чуть ли не семьсот камэ. В общем, зверь. На них только в глуши можно спокойно гонять, а в городе затруднительно — так и подмывает, наверное, полный газ врубить, а нельзя.

— Ничего, если я скатаюсь поглядеть на них? — спросил я, когда Гриб приехал к финишу. Он был третьим, но приехали не двое, а все восемь гонщиков — те, что грохнулись, всё-таки смогли продолжить заезд. Хотя и не так бодро, как вначале.

— Давай, — кивнул Тони. — В полдень начинается пивная эстафета, не опоздай. И не вздумай проголосовать, у камайну уже есть своя партия.

«Камайну! — ошпарило меня. — Он сказал, что я собако-лев! Или ещё нет?»

Я решил поставить байк на прикол и отогнал его в подземный бокс. Сидеть на нем я уже почти не мог. Запал, обуявший меня во время гонки, помаленьку прошёл, я смог очухаться и заново вспомнил, что где-то на слёте мне должен попасться Шрам. Ожидание встречи с ним меня с самого утра донимало. «Как он, интересно, отыщет меня в такой толпе? — подумал я. — Может, мне самому его поискать?» Смотреть на томагавки я не собирался.

Я прошёл мимо огороженной площадки для мотопейнтбола. Там под жидкие выкрики десятка зрителей метались байкеры с пистолетами. Над ухом у меня просвистел шарик с краской, и я поспешил спрятаться за рекламным щитом.