Читаем Одноклеточный полностью

— Косё бэндзё, — буркнула Тайша, но ей повезло, что в этот момент рявкнули поздравления в адрес победителя. Я подумал, что Тайша могла бы ещё моего нагваля поучить, они друг друга стоили.

Одзи так и пришёл вторым, не удалось ему вперёд вырваться. На минутку показали «церемонию» поздравления. Такая же безумная толпа фанов, репортёров и рекламщиков. Только раза в три больше, чем в моём случае. Не успели мы поорать проклятия в адрес победителя, как выскочила предвыборная реклама.

— Я — лучший кандидат! — заявил слюнявый отоко, похожий на айбо. Слишком у него было много разной показной электроники — искусственный глаз, уши-антенны и прочее такое. — Вы сможете установить на смарт бесплатное приложение и заниматься со мной как со своим домашним питомцем! Будете поить меня чистым спиртом, пичкать экстази или грибами, закармливать сырым тунцом, налагать вето на мои виртуальные планы и так далее. Я исполню ваши самые интимные желания, — подмигнул он, сунув рожу в камеру. — Каким вы меня сделаете, таким я и буду в реальности! Выбирайте меня!

По нижнему краю побежали параметры кандидата. Камайну стали шумно требовать репортаж с гонок. Пришлось программе голика сменить рекламу на живые кадры с полигона.

Появился мрачный Сэйдзи, но после дозы апоморфина с пивом ему стало гораздо лучше. Тем более подоспела пивная эстафета. Минору отправился на поле сражения и подцепил к дырке в щеке шланг. Таких тут немало явилось. Минору подсоединился к своей стеклянной цистерне с бакусю, и состязание началось. Конечно, победил самый толстый участник. Он «пережил» последнего соперника всего на стакан пива.

Пришлось мне откачивать нашего друга в тойрэ, а с помощью Гриба и его химии мы привели-таки Минору в чувство. А я, наоборот, сжевал таблетку экстази и быстро проникся к Минору сочувствием. Жалко, таблетка у меня была последней.

А потом мы пошли голосовать. Наша партия боролась за запрет автомобилей, её кандидат восседал на дико хромированном байке. Даже зеркальца у него были не стеклянные, а из хрома. Это был солидный человек в возрасте, но поджарый. Голосовали мы от специального выборного автомата, подцепив к нему смарты. Виртуальные бюллетени камайну дружно отправились в избирательную комиссию. Тут таких много было, сторонников нашей партии. Но мне кажется, наш кандидат проиграет. Автомобилистов пока ещё куда больше, чем байкеров.

— Выборы! — желчно сказал Тони. — Вы заметили, что средний возраст электората — лет пятьдесят? Не политика, а геронтократия.

— Это точно, — поддакнул Минору.

— Ещё лет сто — и мир превратится в муравейник одинаковых престарелых андрогинов.

— Химия всему голова, — невпопад заметил Гриб.

Это была фундаментальная мысль, и от неё у нас разгорелась дискуссия. Я плохо в ней понимал и почти не слушал. Больше, конечно, Тони вещал, остальные с ним не очень-то спорили. Только Гриб иногда выступал. Наш главный камайну был сердит и говорил зло:

— Нормальное состояние человечества — война! Естественный отбор никуда не делся, только мы не перегрызаем друг другу глотки, а стреляем. Это называется борьба за существование. Слабый должен погибнуть!

— Ну, ты скажешь, — возразил Гриб. — Кто стреляет-то? Моментом в кутузку загремишь.

— В том-то и дело. А я о чем толкую? Мир ведёт к загниванию, и наша задача — вернуть войну. Пусть пока невидимую, тайную, раз мы не можем выйти на неё в открытую. Ночь и электроника Пеца помогут нам вести её и оставаться не пойманными. Да, мы не можем принудить правительство воевать с Россией. Значит, мы должны открыть собственный фронт.

— С Россией, что ли? — польщённый вниманием, спросил Пец. — Может, начать пока с Кореи?

Камайну заржали, а одзи свирепо зыркнул на бестолкового байкера.

— Достаточно будет того, что ты объявишь войну самому себе и своим страстишкам! Зачем человеку разум? Чтобы махать оружием, жрать и заниматься эсу с девчонкой. — Само собой, как нихонец Тони даже не рассматривал девушек. Трудно представить, что Флора будет махать ножом и совращать Херми. — Мы теряем нашу природную жестокость, опускаемся в трясину политкорректности и милосердия. Мы уже не подыхаем от врожденных болезней, спасибо медицине и протезам! Жратвы стало столько, что рвать за неё горло сопернику уже не надо, и так свалится в руки, прямо из автомата. Всё это верный путь к вырождению. Двигатель эволюции — борьба за существование. И что, Егор за него борется?

— Вчера неплохо поборолся, — заступился за меня Гриб.

— Потому что я его заставил. А вот поглядите на всех этих кандидатов, что парят нам мозги. Что они делают, как не пытаются выплыть из ксо за наш счёт? Им, значит, можно, а нам нельзя?

— К чему ты клонишь, Тони? — выступил Зид. — У нас и так команда, зачем нам партию создавать? Тебе нужна политическая власть?