Читаем Одноклеточный полностью

На ходу нас осталось всего четверо. Иф висел у меня на заднем колесе и обгонять не спешил. Мелкие резиновые волны кончились, и в уши мне ударили звуки праздника. Закончился первый круг из двух. Рванув заслонку, я вошёл в поворот по самому краю и пристроился в хвост Ковшу. Кажется, я услышал своё имя, прогремевшее на весь слёт. Померещилось… Тысячи байков, десятки тысяч людей промелькнули цветным пятном и остались позади.

Тлеющая колёсная покрышка Ковша бисером летела в меня. Горячие чёрные мушки стучали в пластик шлема, по суйкану и перчаткам, но я их не чувствовал. Всё-таки мы ехали слишком быстро.

Я вошёл в подъём, помня — за ним почти обрыв и остатки лужи. Всего-то сотню и гнал. И видел в экране на передней панели, как байк ифа за мной держит дистанцию. Но вдруг перед самым пиком высоты зелёный аппарат фашиста резко ускорился, чуть не надвинувшись на меня.

Я взлетел. Перед мной был только Ковш, и он уже почти упал на мокрый участок трека. От лужи мало что осталось, но все же она была. Не знаю, зачем я посмотрел не на экран, а своими глазами, вверх и назад. Наверное, потому, что байк ифа пропал с монитора, и я хотел взглянуть, куда он подевался… Иф приближался ко мне сверху, словно хищная птица, я увидел сквозь забрало его сощуренные глаза. Он был уже готов снести мне голову задним колесом своего эндуро! Может быть, в моих замедленных мозгах случился временный перекос, и они перестали тормозить? Я стукнул по кнопке блокировки руля и выпустил его. И распахнул суйкан насколько это было можно, зажав полы в кулаках. Во всю ширину рук! А ногами обхватил байк и почти лёг на него. Встречный ветер чуть не сдул меня.

Зелёный эндуро ударился о трек через миг после меня, всего в полуметре перед «демоном». Иф при этом глядел назад. Похоже, он был слишком потрясён, чтобы соображать. Даже небольшого перекоса его руля хватило, чтобы байк на влажной резине потерял равновесие и завалился набок. Крутясь и разбрызгивая воду, он подмял под собой фашиста. Одной пластиково-титаново-человеческой кучей гонщик прокатился по треку, повторив путь первого лихача.

Но смотреть на останки фашистского эндуро и его самого мне было некогда. Я отключил блокировку, и вовремя: край моего правого байкерса скользнул по бетонной ограде. На ней наверняка осталась чёрная полоса. Далеко внизу плескалось мутное море водорослей и органического мусора.

Ковш опережал меня уже метров на тридцать. Я выкрутил газ и помчался по его влажному следу — тот, впрочем, тут же и кончился. Красный турер даже не думал приближаться, но и не удалялся. То ли Ковш вообразил, будто теперь ему незачем рисковать, то ли ещё почему, но незадолго до петли я почти догнал его. Может быть, он побоялся газовать по нисходящей спирали?

Перед самой петлёй я догнал его, и мы разошлись по разным сторонам трека. Между мной и Ковшом было всего три метра. Я молил всех богов, особенно Дзидзо, чтобы на моём пути не валялось обломков катастрофы, и мне повезло. И ещё я смотрел вверх, а не под колесо, и заранее увидел в нижней точке петли что-то тёмное. То ли остатки топлива и масла, то ли повреждение трека. И я всего на миллиметр повернул рога в сторону светлого участка трека. Этого хватило, чтобы «ёкай» миновал опасный участок без задержки.

А Ковш дрогнул и притормозил. Руль у него дёрнулся в мою сторону, потом обратно, скорость упала раза в два. Пока он сообразил, что обломков уже никаких нет, я оторвался на десять метров и, не снижая скорости, гнал к финишу… И очень удачно попал в ямки неровной полосы — подлетал на холме и опускался во впадину только через две от первой. Надеюсь, понятно выразился? Так и прыгал, словно кенгуру. Повезло, одним словом.

Справа мелькнул клетчатый флаг судьи, но я бы всё равно больше никуда не поехал. Никаких сил уже не было! Как с байка не свалился, не представляю. Техническая зона и паддок остались позади, а передо мной…

Кого тут только не оказалось. Рекламщики совали мне льготные контракты, репортёры крутились с камерами, хмурились полицейские, вопили девчонки и даже ребята, грохотал дифирамбы комментатор, на минуту заглушив дзоку.

— Это было трудно? — тыкал мне в зубы микрофоном вертлявый отоко. — Расскажите, как долго вы изучали будущую трассу, господин Като!

— Егор! — верещала какая-то малолетка, похожая на огяру. — Прокати!

— Вы сами собирали свой байк? — спрашивал ещё один серьёзный журналист. — Позвольте ознакомиться с конструкцией.

— Как называется ваша банда? — напирал другой.

— Вот вам золотая дисконтная карта! — расплылся в счастливой улыбке толстячок. Как только пролез, такой пухлый? Кажется, ему помогли стафы, они по бокам отоко стояли и хмуро таращились на меня. — Теперь вы целый год сможете приобретать оборудование и прибамбасы для вашего байка в моём маркете! С колоссальными скидками! Запомните, господин Като, «Томодати» — самый лучший маркет города! У нас есть всё!