Читаем Одноклеточный полностью

Ещё через пару секунд иф передо мной вдруг резко сбросил скорость. Его заднее колесо надвинулось на меня! Я крутанул ручку тормоза и взял правее, где был открытый кусок трека. Как я не врезался в бок обгонявшего меня байка, не знаю. Тот возник из-за спины, как метеорит. Мне повезло, что он успел миновать меня, прежде чем я занял то место, где он был полсекунды назад. И вдруг резина пропала подо мной. Её просто не стало! Я и зелёный эндуро ифа очутились на одной высоте, она все росла, росла… Я увидел почти весь трек, все его повороты и горки. Будто я завис над ним на парашюте. Стало так тихо, что я услышал свист ветра между опор эстакады. Но на самом деле моторы, конечно, ревели как прежде.

А внизу, в нижней точке, была лужа. Она просто не успела высохнуть после ночного дождя. Байкер, что обогнал меня как ураган, летел в самый её край. Он опускался в воду, а колёса его байка бешено крутились. Наверное, ему не надо было резко выжимать тормоз. Мог бы просто прикрыть заслонку, наверное. Тогда бы спокойно промчался по воде, если бы не выпустил рога. Но парень зачем-то решил «притормозить» прямо в полёте и упал в лужу с неподвижным задним колесом.

Он всего на десяток метров опережал меня. И это оказалось хорошо, потому что я мог бы очутиться в таком же положении, так я засмотрелся на его кувырки на резине. Байк лихача завалился набок и на двухстах километрах, подняв стену воды, заскользил вперёд, к ограде. При этом он вращался.

И в этот момент я приземлился на заднее колесо, всего в пяти метрах от лужи. Сердце будто провалилось вниз, а позвоночник осыпался в байкерсы. Руль чуть не выскочил из ладоней, но я удержал его и опять рванул заслонку. В бедро ударила вода, подброшенная байком ифа — тот уверенно шёл рядом. И тотчас меня вдавило в седло вместе с ростом высоты трека.

Я поднял глаза и успел увидеть, как аппарат лихача ударился в бетон. Колёсами, а не наоборот, — иначе бы парня просто расплющило. А так его подняло вместе с байком. Он ещё пытался удержаться за руль, но куда там! Мощная сила оторвала байкера от аппарата и вознесла в небо. Кувыркаясь, он полетел с десятиметровой высоты в отстойник. Вслед за ним сковырнулся и его побитый мотоцикл. Может быть, ему повезло больше и он застрял на сетке.

Фашист выдвинулся по короткой дуге вперёд, на половину корпуса, и уверенно удалялся от меня. А я мысленно перевёл дух. Впереди шли трое, и позади оставались столько же. А может, и меньше, оглядываться я не стал.

Поворот закончился. Я до предела выжал газ, чтобы не отстать от первых, и пристроился в хвост зелёного эндуро. Трек плавно поднимался, упираясь в низкое небо. И тут я вспомнил, как иф только что выдавил меня на байк разбившегося гонщика! Я подал правее, уходя от него, и сейчас же красный турер Ковша вклинился на свободное место. Стремительно приближался поворот. Понятно, теперь я отстану, ведь по внешнему «ободу» ехать дольше…

Держа рвущиеся из рук рога, я прошёл поворот вплотную к заднему колесу Ковша. В какой-то момент я услышал за спиной грохот и долгий крик, но не обернулся, конечно. Пострадавшего заберут вертолётом.

Поворот был очень долгим, бесконечным. Мы мчались по спирали вниз, съедая набранные метры высоты. И все же он кончился, трек резко вильнул вправо, заставив переложить корпус. Байк, который шёл первым, потерял равновесие и задёргался, а через секунду завалился набок. Нас накрыло облаком резиновой крошки и горячего воздуха. Этому байкеру повезло меньше, он ударился в борт вместе со своим аппаратом и не перелетел через него, а остался лежать. Я успел заметить только его вывернутую ногу. «Зачем я так быстро еду?» — мелькнул в голове вопрос. Но рука словно сама собой держала ручку газа.

И тут я увидел петлю. Она заслонила собой всё, трое первых гонщиков просто исчезли на её жутком фоне. «Неужели в ней всего пятнадцать метров?» — не поверил я. И тут же петля наехала на меня. Я уставился на трек перед колесом и заодно старался следить, чтобы не врезаться в переднего гонщика. Что надо делать, если он вдруг окажется передо мной, я не знал. Да и не до того мне было. Я выжал всё, что мог. Где-то по краям глаз промелькнули тучи и горизонт, на мгновение стало очень легко и как-то невесомо, будто я падал в лифте с оборванным тросом. Причём вниз головой…

А потом я понял, что опять еду по прямой, только немного вверх. И сразу начался ребристый участок трека. Он вытряс из меня остатки страха, и я увидел, что передо мной только Ковш. Остальные пропали неведомо где — то ли просто отстали, то ли сковырнулись с трассы.

Скорость упала раза в три, так что я смог оглянуться. В чреве петли виднелась груда металла, и виден был густой дым. «Как мы объедем этот завал?» — испугался я. Но вертолёт уже крутился над местом аварии, выплёвывая магнитные кошки.