Читаем Одноклеточный полностью

— Господин следователь, нельзя ли отключить адвоката? — спросил я. — А то мешает отвечать правду.

Кажется, программа возмущённо фыркнула, или мне показалось?

— Нет, — отрезал отоко. — Кто этот человек?

— Какой?

Следователь тупо уставился на меня, потом на бумель и вздохнул. Ему пришлось развернуть экран смарта и вывести на него какое-то изображение. Я увидел не слишком чёткий кадр. Наверняка его успели выдернуть из робарта, прежде чем всю информацию с носителя пожрал вирус.

— Если у вас есть хотя бы крошечное сомнение, лучше не признаваться в том, что знаете этого человека, — посоветовала экспертная программа.

Нагваль с рюкзачком за спиной мирно шагал по дорожке.

— Это Давид, мой коллега! Значит, это он меня отдубасил? Чуть ногу мне не сломал!

— Будьте хладнокровны, — всполошилась Окада. — До этого момента детектор не фиксировал ваше внутреннее напряжение. Эта вспышка возмущения может быть полезна, а может и повредить вам, если дальнейшие вопросы будут касаться ваших отношений с человеком на экране.

— Вы знали о планах Давида выкрасть из клетки экспонат? — спросил лысый.

— Нет, не знал. Кто же о таком рассказывает?

— Логично… — прозвучало у меня в ушах.

— Вы готовы оказывать всю возможную помощь следствию в дальнейшем?

— Осторожно! — встряла Окада. — Изобразите сомнение, сошлитесь на служебную занятость.

— Готов, но в пределах разумного, — применил я умную фразу из какого-то фильма. — В засаду не пойду.

— Отлично, — сказала адвокатша. — Пока вы блестяще справляетесь.

Лысый вдруг достал из ящика небольшие плоские щипцы и попросил меня положить правую руку на стол.

— Это зачем? — насупился я.

— Приказано заменить вам старый чип. Мне всем меняем.

Не успел я сообразить что к чему, как в кожной складке между большим и указательным пальцами я почувствовал короткое жжение. Рука сама собой дернулась, а отоко хохотнул. Я увидел красное пятнышко в том месте, где у меня был запаян чип.

— Теперь там новый… Свободен, — вдруг сказал лысый и вырубил свою умную технику. Лазерный луч перестал буравить меня, словно сверло дантиста в старом кино.

Я удивился, но возражать не рискнул, а то ещё передумает. Я снял с головы наушники с Окадой и микрофон, потом подставил руки охраннику, чтобы он застегнул на них наручники. Однако тот усмехнулся и покачал головой. Стало совсем интересно. Мы отправились в обратный путь, но на полпути к камере вдруг свернули к выходу. Недалеко от него я вновь угодил в помещение, и там меня ждал Нобуо.

— Спасибо за добросовестное сотрудничество со следствием, — рассеянно буркнул он, копаясь в своём смарте. — Можете идти, но не выезжайте из города. В случае необходимости я сам навещу вас.

— Не понял. Меня разве ни в чём не обвиняют?

— Мы нашли следы генетического материала вашего Давида. Там, где он касался кустов и ветвей, и в клетке тоже. А вот вашего ген-материала там не было — я имею в виду свежего. Очевидно, это именно Давид выкрал экспонат из зоопарка. Конечно, ваше странное стремление посетить службу ночью вызывает недоумение, но противозаконного в этом ничего нет… К сожалению. Да вы не переживайте, господин Като, я уже направил директору зоопарка уведомление о вашей невиновности и даже рвении. Можете приступать к работе.

— Хм… — пробормотал я, Мне все ещё не верилось, что я так просто покидаю этот мрачный небоскрёб.

— У вас хоть и чёрный паспорт, но гена преступности нет. Будь у вас генетическая предрасположенность к преступлению, наш медик назначил бы вам соответствующую терапию. Кстати, можете посетить наш ведомственный супермаркет, там цены пониже. И в пекарне хлеб всегда свежий.

Он спохватился и вынул из сейфа мои вещи, которые вытрясли у меня из карманов, — развалившийся на половинки танкобон, смарт с помятым экраном, ключи от квартиры и пару длинных винтов. Хорошо ещё наркотиков у меня при себе не оказалось. Я рассовал всё это по карманам штанов и пошёл на выход вслед за Нобуо. В гардеробе он сверился с бумелем, назвал номер, и автомат выдвинул рычаг с моим суйканом. Плащ был на редкость грязным. А главное, краска на спине местами облезла, надо обратно в рекламную контору ехать. С воротника свисали капроновые нити, на которых раньше болтался шейд.

— Извините, — без тени смущения сказал лейтенант. Он явно торопился от меня отделаться и поглядывал на часы.

Я вышел через автоматические двери небоскрёба и направился на вывеску маркета. А по дороге думал, что надо бы мне снова наведаться к чипперу. Наверняка копы полазили в моём смарте и заново воткнули в него программу слежки. Про ладонный чип и говорить нечего.

Всё-таки хорошо, что меня не стали держать в кутузке — глядишь, и с работы не выгонят. Я же проявил заботу о родном учреждении, старался остановить вора.

В маркете я взял самокат на гироскопе и поехал на нём вдоль полок. На подарок для оядзи тут ничего не походило — сплошь какие-то консервы и заморозки. В отделе бытовой техники работали голики, но говорил из них только один, самый большой. Возле него пахло цветами.