Читаем Одноклеточный полностью

Сержант помог мне подняться. Он оказался раза в полтора меньше меня ростом и стоял рядом, задрав голову. А мне было всё равно, только нога все ещё побаливала, хотя и не так сильно. Может, я пяточную кость сломал? Офицер стоял под фонарём и работал со смартом. На дождь он внимания не обращал. Судя по шелесту и лаю, по зоопарку шныряли полицейские айбо и собирали улики. Метки ДНК и всё такое…

Небо было ещё тёмное, хотя на востоке немного посветлело. Кажется, было часов пять утра.

— Слушай, а ты случайно не местный? — подозрительно спросил сержант. — Из клетки убежал? Господин лейтенант, он разве не экспонат из мутантов? Вон какой волосатый и огромный.

— Заткнись. Это Егор Като, смотритель робококов… Ну, чёрный паспорт у него, но и номер страховки тоже. Заклинание прочитал? Всё, можно двигать, собрали до последней молекулы.

Я сделал шаг и чуть не завопил от боли. Но промолчал, только зубы стиснул. Наверное, у меня даже пот на физиономии выступил, только дождь его смыл. Хромая и морщась, я пошёл на поводке у Такуми. Скоро мы уже вышли через ворота на служебную стоянку. Там мы с сержантом загрузились в кузов микроавтобуса со светящейся надписью «Кэисацу» на боку. Вслед за нами туда набились пять или шесть мокрых айбо. Они рычали и пытались цапнуть меня за ноги, но лейтенант прикрикнул на электронных собак, и те расползлись по углам салона. Хорошо ещё, что псиным духом от них не воняло, а то бы череп точно треснул от боли.

В машине меня подцепили к какому-то медицинскому блоку и взяли анализы крови. Содрали чешуйку кожи и вырвали волосок. А за боковым зарешечённым окошком всё это время мелькали светлые и тёмные полосы — мы гнали по эстакадам. Окно на крыше «Кэисацу» было всё в водяных полосах, их надувал встречный ветер.

Сержант достал из пластикового ящика окуляр и подцепил его к своему смарту, потом направил оптику мне в лицо. Вместе с пучком света. Я узнал полицейский дигиталь, его часто в старых сериалах показывают. Сейчас моя рожа сравнивается с базой преступников и прочей подучетной швали. Пока не готов новый ген-анализ.

— Ну как, есть такой кадр?

— Нет, господин лейтенант. Свеженький.

— Так я и думал. Дурацкое дело, — пробормотал Нобуо, обернувшись. — Кто тебя так уделал, симатта? Мутант, что ли?

— Не помню…

Я вдруг понял, что события этой ночи заканчиваются у меня тем, как я еду от Аоки домой на её «демоне». Потом я должен был пробраться в зоопарк и выкрасть детёныша Генки. Почему я оказался с травмой, без сознания и на асфальте? Что со мной случилось, симатта?

Тут сержант отвлёкся от смарта и обратился к командиру:

— В одной из клеток обнаружена недостача, пропал кто-то из экспонатов. Робококи подняли тревогу, когда на смену вышли… Все записи робарта стёрты неопознанным вирусом, но последний ролик мы сохранить успели…

— Урусай. Через час представишь полную картину событий. Или хотя бы правдоподобную версию, что там делал наш клиент и куда пропал экспонат.

Машина затормозила с визгом покрышек по мокрому асфальту. Вокруг неё сияло что-то белое и негасимое, будто солнце. Это были галогенные фонари по всему периметру кутузки. Я однажды проезжал мимо, она на восточной окраине города. Вот не думал, что внутри окажусь.

— Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств преступления, — сказал мне по дороге лейтенант Нобуо, пока по бокам лязгали решётки и скрежетали замки. — Через двенадцать часов отпустим, если вы ни в чем не виновны.

Меня засунули в двухместную камеру с зарешечённым окошком возле низкого потолка. Я поглядел на потёртую рамку голика на покосившихся ножках, двухъярусную кровать, полку с танкобонами, раковину с унитазом, и мне стало тоскливо. Ладно хоть, ногу мне в машине успели чем-то подлатать, и башка уже не так болела, но всё равно чувствовал я себя погано. Что теперь родители скажут?

— Растерялся? — хрипло буркнул с верхней кровати заспанный отоко. Он высунулся из-под одеяла и уставился на меня с хмурым видом. — Гремят тут дверями. Спи, брат, до завтрака ещё куча времени. — Он ещё раз оглядел меня, более внимательно, и покачал головой. — Ну ты громила, симатта. За дело хоть взяли или как меня?

Я согнулся пополам и влез на свободное место. Кровать затрещала, будто собралась рухнуть.

— Не знаю… Я ни в чем не виноват.

— Это ты молодец, настоящие преступники в тюрьмах не сидят, на свободе гуляют. Так адвокату и скажешь. Я вот тоже, прикинь, ехал себе, никого не трогал. А какая-то тупая онако зацепила мне бампер — тормознула резко перед самым носом, на светофоре. Ну, бампер у меня модный, с эпоксидными капсулами. Сам себя восстанавливает, в общем. Дело-то не в этом! Вылез я, чтобы высказаться, а эта онако тоже выскочила и давай на меня наезжать. Дескать, дистанцию не держу…

Он замолк и через какое-то время спросил:

— Ты слушаешь, нет?

— Треплись дальше.

Мне очень надо было отвлечься, а спать я почему-то не хотел. Может, рассказ этого уголовника меня сморит?