Читаем Обновление статуса полностью

— Эдди, мы назвали её Ноэль Эдриенна, и тебе лучше приехать познакомиться с ней, чтобы я перестала рыдать, хорошо?

— Хорошо, — беспрекословно произнёс Эдриан. — Ты назвала её в честь меня?

— Ты причина того, что мы с Ди вообще сошлись, Эдди. Мы обязаны тебе всем, — ещё всхлип. — Скажи, что ты приедешь?

— Я уже в пути, — пообещал он, его горло сжалось.

— Мне очень жаль, — сказал он Ноа, повесив трубку. — Но мне нужно…

— Уже понял, — Ноа суетился вокруг, подготавливая всё в дорогу. — Снова стал дядей?

И они назвали её в твою честь? Конечно, ты должен ехать.

Никаких обид? Никаких жалоб? Их вечер в корне изменился, но Ноа практически насвистывал, убирая выступы трейлера и поворачивая сидения лицом к дороге. Ноа действительно был для него идеальным бой-френдом.

* * *

Найти место для парковки автофургона оказалось нелегко, а рядом с больницей это было особенно сложно. В итоге Ноа пришлось устроиться на крыше гаража для паркинга, заняв несколько мест и надеясь, что его не оштрафуют. Они долго шли по холоду в больницу, но Эдриан практически бежал всю дорогу до родильного отделения, оставив Ноа пытаться догнать его.

Ноа предлагал остаться в фургоне, но Эдриан посмотрел на него удивлёнными глазами.

— Ты не хочешь познакомиться с ребёнком, названным в мою честь? — спросил молодой человек. — В мою честь. Чем они думали?

— Они думали, как сильно тебя любят.

У Ноа защипало в носу, и ему пришлось потереть переносицу.

И, таким образом, он отстал позади, пока Эдриан проталкивался в комнату, переполненную людьми со свадьбы, которых Ноа слабо узнавал. Но Эдриан смотрел только на уставшую Эмили, которая встречала своих гостей на большой больничной кровати, качая крохотный розовый свёрток.

В груди Ноа стало тесно. Он вспомнил, как бросился посреди ночи в больницу, когда Рут родила его первого племянника. Археолог был дома на весенних каникулах, надеясь застать рождение малыша, и в его последний день дома это произошло. Глядя на то, как Эдриан целует свою сестру, Ноа пришлось сжать кулаки из-за волны эмоций. Его рука стукнулась о телефон.

Никто не обращал на него никакого внимания, так что он достал телефон и быстро напечатал сообщение. «Думаю о тебе и о детях. Хорошего кануна Рождества завтра. Поцелуй за меня детей». Рут заслуживала намного большего, но даже от этой попытки у него задрожали руки. Почему с семьёй всё было так сложно?

— Хочешь подержать её, Эдди? — спросила Эмили. Вперёд выдвинули стул, и полдюжины телефонных камер были готовы запечатлеть момент, включая камеру Ноа. Эдриан присел на стул, и Дерон перенёс крошечный свёрток к нему от Эмили, будто держал в своих больших руках кусочек хрусталя, стоящий миллион долларов. Должно быть, в палате было исключительно пыльно, потому что в носу Ноа снова защипало, а глаза подозрительно увлажнились.

Из одеялка высунулся крошечный кулачок, ухватился за вытянутый палец Эдриана, и что-то острое кольнуло Ноа прямо в желудок. На лице геймера застыло восхищённо-удивлённое выражение.

— Она красавица, — на выдохе произнёс он.

— Она похожа на маленького тебя, — сказала мама Эдриана. — Посмотрите на этот маленький ротик. Малышка больше похожа на Эдриана, чем на Эмили.

Все в комнате засмеялись, но внутри Ноа что-то заболело.

— Эй, — произнёс Дерон, наклоняясь над Эдрианом. — По крайней мере, у неё мои волосы.

После этих слов все снова засмеялись, потому что густые чёрные кудряшки на голове малышки сильно отличались от лысины её отца.

— У неё твой нос, — предположил Эдриан, поглаживая крошечную головку.

Малышка издала тихий непонятный звук, и комната наполнилась коллективным «о-о-оу».

— Думаю, ты ей нравишься, дядя Эдди, — сказала Эмили.

— Конечно, нравится, — мать Эдриана промокнула глаза вышитым носовым платком, — Эдриан всегда ладил с детьми.

Геймер даже не поднял взгляда от малышки, просто продолжал строить ей забавные рожицы. В это мгновение она была всем его миром. Ноа мог всё видеть ясно — жизнь, которую хотел Эдриан. Жизнь, которую он заслуживал. Жизнь, которую хотела для него его семья.

Семья парня, может быть, и принесла в его жизнь тяжёлые времена, но в этой палате было так много любви, что мужчина чувствовал, как задыхается от всех этих чувств. Эта была компания сильно любящих людей.

— А ты любишь детей? — спросила Эмили, и Ноа потребовалась секунда, чтобы понять, что она говорит с ним.

— Э-э…

Ноа понятия не имел, как ответить на вопрос весом в пятьдесят тон.

— Он отлично поладил с мальчишками, — сказала Рэйчел со своего места на подоконнике. — Они ждут, не дождутся увидеть тебя завтра.

— Это… отлично.

Ноа было тяжело сформировать мысли, не говоря уже о словах.

— Знаешь, Эдди, мне нравилось быть беременной. Нравилось. Если ты когда-нибудь захочешь…

Эмили замолчала, зевнув.

— Эм, ты всё ещё под кайфом от хороших лекарств.