— Полагаю, нам просто остаётся подождать и посмотреть, что скажет комитет по контрактам. Надеюсь, они согласятся с вашей оценкой.

— Ох, ты же знаешь — это просто формальность.

Что? Нет. Нет, он определённо не знал этого. Ноа потел месяцами, думая, что есть хороший шанс вылететь, а это была формальность? И почему археолог сейчас буквально не танцевал?

— Правда? — слабо произнёс он.

— Конечно. Зайди в мой кабинет, когда вернёшься. Я молился о твоём возвращении. Мы хорошо поработаем в следующем семестре. Я это чувствую.

«Хоть один из нас». Ноа сказал подходящие слова, чтобы завершить разговор, а затем сидел и изучал свой телефон. Он должен быть взволнован. И должен позвонить Эдриану, сказать ему, что председателю понравилась книга, что его цель, наконец, в пределах досягаемости. Должен рассказать кому-то об этом, верно? Но его новости разобьют другу сердце. Чёрт, они разбивали сердце ему самому. Мужчина не хотел никому рассказывать. Чего он хотел, так это скрутиться клубком, молиться о хороших дорогах на завтра и забыть, что успех на вкус был ужасно похож на проигрыш.

<p>Глава 16</p>

Мама Эдриана нахмурилась, когда он упомянул, что, может быть, возьмёт в аренду машину для своей поездки.

— Зачем, дорогой. Эван может подвезти тебя к твоему… другу. Или ты можешь одолжить мою машину, если тебе так сильно нужно сесть за руль. Сомневаюсь, что я часто буду куда-то выезжать.

— Я могу взять «Мерседес» пока нахожусь в городе?

Пока он взрослел, никому нельзя было прикасаться к машине его мамы, а теперь она купила себе роскошный внедорожник. И да, Эдриан всё ещё злился на то, что получил машину, которую Рэйчел и Эмили «загнали до дыр». Проблемы младшего сына в семье и всё такое, но какая-то мальчишеская его часть ухватилась за шанс получить мамину хорошую машину и сохранить немного денег.

И это было огромной ошибкой, потому что его подбросили до парка автофургонов как какого-то пятнадцатилетнего мальчика. И он будет пахнуть «Шанель» весь чёртов вечер, потому что застрял с мамой и её обогревателем, включённым на всю мощность. Всё из-за того, что мама «забыла» о праздничной вечеринке, которую устраивала её коллега. Она стучала наманикюренным пальцем по рулю, пока геймер забирал собаку и свой рюкзак. Парень даже не сел за руль на пути сюда. Эдриан предполагал, что должен быть рад, что она не заставила его сидеть на заднем сидении с Пикселем.

— Твоему другу понадобилось достаточно много времени, чтобы приехать сюда, — сказала она, взглянув на свои серебряные часы.

— Движение было ужасным. Ему повезло, что он пропустил вчерашний снегопад.

Эдриан тоже был нетерпелив, но не собирался показывать это своей маме.

— И ты мог бы оставить собаку в квартире.

Она покачала головой, свежая волна духов направилась в его сторону.

— Нет, не мог бы. Шиба считает, что он — белка, и только и ждёт, чтобы съесть пса на ужин.

Шиба был плохо воспитанным длинношёрстным котом мамы.

— Ох, Эдриан, — его мама многострадально вздохнула. — Мы увидим вас обоих завтра на ужине в честь Рождества, верно?

— Верно, — он поцеловал её в щёку. — Увидимся позже.

— Эдриан. Будь осторожен, — произнесла она, пока он уходил. Да. Определённо всё ещё пятнадцать. Ему повезло, что она не оставила презервативы на его кровати, когда он собирал днём вещи.

— Как всегда.

Эдриан послал ей воздушный поцелуй. Ей следовало переживать не о физическом риске.

Он больше волновался за своё сердце. За прошедший месяц геймер глубоко влюбился в Ноа, что было опасно и безрассудно. Особенно когда мужчина отклонял его намёки на весенние планы.

Мина и Рекс продолжали бросать на него знающие взгляды на работе, и девушка всё твердила о том, что он лезет из кожи вон ради того, кто не заслуживает…

Ноа открыл дверь, и Эдриан забыл обо всём другом, кроме того, как сильно скучал по этому мужчине.

— Ты здесь, — одновременно сказали они. Они стояли на месте, поедая друг друга взглядом несколько долгих мгновений. Дверь за ними захлопнулась, Пиксель и Улисс счастливым лаем приветствовали друг друга, а они всё ещё зависли в странной эмоциональной дымке.

— Я скучал…

Они снова заговорили в унисон и рассмеялись, что разрушило чары, сдерживающие их на месте. Эдриан притянул Ноа к себе, намереваясь только обнять его, но тот припал к его губам, целуя с отчаянием, от которого у парня перехватило дыхание. Его руки запутались в волосах Ноа, притягивая его ближе. Мужчина присасывался к губам и языку Эдриана, месяц одиночества проявлялся в каждом его движении.

Эдриану определенно нравился этот более агрессивный Ноа, и он отвечал поцелуем на поцелуй, безумной лаской на безумную ласку.

— Нужно… — прошептал ему на ухо Ноа.

— Ага.

Эдриан был согласен со всем, в чём нуждался Ноа. Он мог получить что угодно. Руки Ноа уверенно касались ширинки Эдриана, без замешательства доставая член, и мужчина опустился на колени, прежде чем тот понял его намерения.

Это было ново. Среди всего, чем они занимались на День благодарения, они не делали этого, но Ноа, казалось, теперь был нацелен нагнать потерянное время.