Читаем Обманщики полностью

Он переместил свой вес вперед, чтобы ему было легче сидеть в грубом седле кобылы породы катч, на которой он теперь ездил. Лошадь, которую Ясин купил для него в Маниквале, давно продана. С тех пор они захватили и избавились от сорока лошадей. Хусейн купил эту кобылу на базаре Кураон несколько дней назад. Никому не составит труда проследить передвижения группы по ее лошадям. И вот конец путешествия был уже близок. Вскоре они достигли Парсолы у болота Мала. Деревня и болото находились в его районе, менее чем в двадцати пяти милях от его штаб-квартиры в Мадхье. район? штаб-квартира? Фразы звучали нелепо.

В Парсоле они встречались со многими другими группами и продавали свои драгоценности брокерам, собранным Чандрой Сеном. Но, согласно отчету, сам Чандра Сен так и не пришел на ежегодные торги. Он остался у себя дома или выбрал это время для визита в Мадхью. Его целью было поддерживать связь с властями и быть готовым отвлечь их, если по какой-либо причине они проявят признаки расследования района продажи.

Повезло, что Чандры Сена не было в Парсоле, потому что он уже видел Уильяма в облике ткача Гопала и знал, что коллекционер Мадхьи исчез. Если бы он снова увидел «Гопала», он бы наверняка связал эти две вещи.

Уильям подумал о Мэри. Их ребенок родится в следующем месяце. Тогда он хотел бы быть с ней. Если повезет, это должно быть возможно.

Его лицо было окутано мрачной и задумчивой маской, которая травяной пожар охватил его в день резни на броде Падампур. За маской он боялся за себя, потому что познал силу Кали и свою слабость и в спазмах трех убийств научился любить зло богини. Со времен Падампура он не убивал своими руками; он был великим Джемадаром, планировщиком. Но ужасная красота осталась, тепло на его запястьях и сердце, и он боялся момента, когда ему придется встретиться взглядом с Мэри. Он мрачно цеплялся за свою цель, но даже там боялся. Его записи были спрятаны в двадцати удобных местах вдоль многокилометровой дороги, которую он проехал с момента первой встречи с группой в Джалпуре. Для людей с добрыми намерениями эти банкноты будут выше любой оценки их ценности. Он встречался с сотнями других Обманщиков, и записи представляли собой полный рассказ обо всем, что он видел, слышал и делал; обо всех Обманщиках, которые участвовали в каком-либо действии, с их описаниями, привычками и домами; о каждом убийстве, о том, как оно прошло, и как его можно было предотвратить — или улучшить. Слова можно было читать с любой целью, в зависимости от настроения читателя. Дух писателя был неоднозначен. Этот долгий период убийств в конечном итоге спас жизни; но Уильям помнил, что иногда он писал свои заметки с профессиональной гордостью и критическим восхищением, и поэтому он боялся.

Во время поездки он обменивался легкими словами со своими товарищами. Теперь ему было несложно думать и вести беседу одновременно. Эта конкретная группа путешественников была похожа на цирк, и ему не приходилось с большой концентрацией слушать сказанное. Это было бы практически невозможно; число бетоо превысило восемьдесят — восемьдесят четыре по его последним подсчетам—, среди которых было одиннадцать обманщиков, включая его самого. Все бродили по дороге, словно толпа на ипподроме, по большей части в приподнятом настроении. Там было несколько лошадей; паланкины для трех богатых старушек, которые составляли ядро группы; два индуистских кавалера, ехавших на юг в поисках работы у деканского раджи; шесть блудниц и их слуги, переезжавшие из Аллахабада в Сагтали; несколько торговцев; несколько торговцев; один или два фермера; дети, козы, повозки с волами — коровы.

Уильям уставился на четырех чахлых коров впереди себя. Это было серьезное дело. Законы Кали прямо запрещали Обманщикам убивать любого путешественника, сопровождаемого коровой; Ясин не соглашался, но такова была общая интерпретация правил Кали. Корову пришлось вывезти из рук путешественника. Одним из распространенных способов была его покупка. Все законы Кали имели под собой основания, хотя иногда ее слуги были слишком глупы, чтобы это увидеть. Им нужно было иметь веру.

Обманщики после столетий процветания начали терять веру и не подчиняться. Сколько женщин Уильям видел задушенными? — и было запрещено. Каждый Обманщик, включая его собственную группу, считал, что Кали просто выжидает, чтобы наказать их, но они не подчинились. Уильям смотрел жесткими, грустными глазами на своих товарищей. Невозможно было знать Кали, не боясь ее, бояться ее, не служа ей. Он стал ее слугой. Даже когда придет время действовать, когда его рука и голос сотнями отправят Обманщиков на эшафот, он будет слугой ее гнева против них. Он съел сахар.