Читаем Нун (СИ) полностью

– Поскольку мне все время намекают, что с тобой может что-нибудь случиться, если я не продолжу играть, я долго не раздумывал.

– Значит, тебе все же шантажируют! – вскинулся Пашка. – Этого я и боялся! Хотя, если подумать, все же очевидно, это классика жанра. И, постой, папа, если «намекают», значит, ты с кем-то с той стороны общаешься?! А почему молчал, мне не сказал ничего? Или как всегда: Пашка еще ребенок, Пашке надо заканчивать школу, пусть выступит в роли бессловесного бревна, за которого все решили?

– Ну а что ты хочешь предпринять? – тяжело посмотрел на него Имс. – Зная твою страсть к исследованиям, могу сразу напророчить, что ты зарылся бы в эту тему по самые пятки...

– И что? Разве не нужно этого делать? – возмутился Пашка. – Разве мы не должны понять, кто с нами ведет игру? И за кого ты должен играть? Какие у них цели, и вообще – кто они? Этот… парень с черными глазами… Корвус… он вроде как продвинутый чувак, очень культурно развитый. Это другая цивилизация, папа, разве тебе не интересно? А может, пока ты играешь, Земля близится к апокалипсису?!

– Так ты тоже видел Корвуса?..

– Я думаю, он у них один из главных. Ну, если не главный, то точно – местная аристократия.

– Да, – задумчиво согласился Имс. – Пожалуй.

– Он что-то предлагал тебе, завлекал чем-то? Тряс перед тобой драгоценными возможностями? А, пап?

– А как же, – усмехнулся Имс. – Ударил по самым больным точкам. Но вдаваться в подробности я не буду. И тебе влезать в это категорически не советую, слышишь? Я уже вижу, как у тебя глаза загорелись, но не надо ничего выяснять, слышишь? Мы и так уже на проигрышной позиции из-за того, что кучка безмозглых школьников решила изобразить колдунов.

– Я рано или поздно оказался бы в игре, – буркнул Пашка. – Я же твоя кровь и плоть. Они бы все равно использовали меня. Но почему они выбрали тебя? Ты даже не видел этой игры раньше…

– Не знаю, – сказал Имс. – Пока они держат меня в неведении. Да и зачем что-то объяснять? Я все равно у них на крючке.

Пашка помолчал и повозил вилкой по тарелке, опустевшей от чизкейка.

– Не думаю, – сказал он, наконец. – Мне кажется, Корвус не такой. Он… он не играет грубо. Он еще расскажет тебе свою версию истории, чтобы ты мог перейти на его сторону добровольно. Мне кажется, он… такой тонкий игрок, он будет очаровывать тебя, папа.

– Еще скажи, что, возможно, он не такой плохой парень, как кажется.

Пашка вздохнул и закусил губы.

– Я боюсь, что, кроме Корвуса, еще кто-то появится, пап. Или что-то.

Имс скривил рот и кивнул.

– То, что это только начало боевых действий, я тоже понимаю. Но раз уж я их ферзь или слон, пусть покажут мне карту сражения. И еще: я тут думаю, к кому мне тебя отправить… и куда… Варианты у меня есть, и немало…

– Это идиотизм, папа. Они найдут меня в любой земной географии. У Корвуса тут другая весовая категория, смирись, как подобает настоящему воину, ладно? А я продолжу ходить в свою любимую школу и тусоваться с безмозглыми друзьями.

– И, конечно же, истязать ноутбук по поводу сидов, друидов, омелы и всего прочего, – саркастично добавил Имс.

– Ты сам все знаешь, пап.

Имс вздохнул.

– Поедем домой?

– Езжай, а мы со Стасом вроде как договаривались встретиться. Не вижу причин менять планы, знаешь ли.

***

Отец уехал, а Пашка остался сидеть за маленьким круглым столиком, с тоской глядя за стеклянную стену, отделяющую пространство кофейни от улицы. Снаружи пошел унылый, мелкий и холодный, дождь, безжалостно напоминая, что пришла осень, внутрь все больше забегало спасавшихся от непогоды людей – группа щебечущих девчонок в длинных цветных вязаных шарфах, лысый полный мужик с дорогим кожаным портфелем, два ботаника в одинаковых очочках, делавших их похожими на клонов повзрослевшего Гарри Поттера… Тьфу ты.

Пашка из всех сил пытался не замечать судорожные спазмы в груди, но окружающий мир уже горел и пульсировал. И, самое страшное, Пашка не мог ненавидеть Корвуса – ведь это по его милости случилось невозможное: параллели пересеклись. Пашке мог бы целую жизнь смотреть, как у горизонта сходятся сверкающие в свете солнца рельсы, но теперь его перенесло к самому горизонту, и он увидел, что это не было обманом зрения: они действительно сходятся.

Правда, сейчас им владело ощущение, что он бежит, бежит со всех ног за какой-то едва видимой тенью на солнечной земле, и пока вообще непонятно, что именно эту тень отбрасывает. Хотя нет, пока он даже не бежал – только собирался, только присел на старте. Совершенно точно собирался, как бы ни тревожился за него отец. Сердце колотилось, пальцы холодели, и слюна скапливалась во рту от страха, но Пашка знал, что во что бы то ни стало ввяжется в эту игру.