Читаем Нун (СИ) полностью

– Меня зовут Корвус, – представился незнакомец, да таким тоном, что Пашка в течение трех секунд на полном серьезе ждал – сейчас этот странноватый чувак склонится в поклоне и встряхнет кружевными манжетами. Впрочем, манжет не наблюдалось, бред, конечно же.

– И как же вы вызвали духов, интересно мне знать? – спросил Корвус.

– Ну… бубнили… то есть в бубен били, – буркнул Пашка. – Полынь жгли на костре. А потом побежали.

– Как мило, – улыбнулся Корвус. – Ничего не меняется. А зачем, позволь спросить?

– Что?

– Зачем вы звали Дикую охоту?

– Потому что нет мозгов, – отчетливо сказал Пашка. – Чтобы участвовать в ритуале, надо быть магом. Но все махнули на это рукой – возомнили, что, даже если что-то случится, каждый справится, да на самом деле никто и не верил, ну вы понимаете, хотя вы ведь, наверное, живете в другом измерении, и вам вообще не известно, что у нас происходит, а у нас уже машины, и сотовые телефоны, и компьютеры, и никто не верит в магию, но всем ее так не хватает, хотя вам это тоже непонятно, куда уж…

Пашка прервался, чтобы вдохнуть воздуха, и вдруг обнаружил, что Корвус беззвучно смеется, показывая белейшие ровные зубы.

– Ну да, меня всегда несет, когда волнуюсь, не могу остановиться, это потому, что я… ну, в общем, всегда… – мучительно стараясь прервать себя, начал объяснять Пашка, но Корвус сам его перебил.

– Знаешь правила?

Тут на Пашку навалилась тоска. Лучше бы он не знал. Лучше бы не был фанатом Гугла.

– Как бы знаю, но все это звучит как полный отстой, – сообщил он, не сильно заботясь о выражениях. – Что-то вроде игры или поединка, и если маг проиграет, то обязан служить победившему его духу или умереть, а если выиграет, то получает всяческие вкусные бонусы. Шансов меньше, чем выиграть квартиру в Гослото. Ловушка для самоуверенных идиотов…

– Друиды знали, на что шли, в таких случаях, – возразил Корвус.

Да черт, он постоянно лыбился! Пашку это начинало бесить. Однако оставались непроясненные вопросы, которые его очень интересовали, несмотря на кромешный ужас ситуации.

– А где же… ну, я не знаю, собаки с красными глазами и пеной изо рта… черные жеребцы… и, там, звук охотничьего рога, леденящая мелодия которого разносится по чащобам?..

– Хочешь увидеть? – усмехнулся Корвус и поманил его пальцем. – Иди сюда, взгляни. Утоли свое любопытство. Вы совсем не меняетесь.

Пашка осторожно приблизился, чувствуя себя потенциальной жертвой педофила.

Но Корвус всего лишь показывал на небольшую круглую лужицу у своих ног, вода в которой сверкала и переливалась в лунных лучах, будто под белым прожектором. Он взял Пашку за рукав куртки и подтолкнул к лужице. Пашка мельком увидел длинные пальцы, как у музыканта или карточного шулера, тяжелое кольцо с резьбой на указательном, миндалевидные голубоватые лунки ногтей. А когда по воде пронеслись неясные тени, замер и сам вцепился в Корвуса.

Казалось, лужица растеклась до размеров сначала солидной лужи, потом небольшого озерца, а потом большого озера, где яркими цветными вспышками замелькали картинки. Вода стала экраном, где Пашка видел разное. Вот белый дождь лепестков – или это первый снег? Вот ритуальные узорные чаши с чем-то густым и алым, очень похожим на кровь, вот короны – с виду небольшие, но безумно тяжелые, древние, с пылающими, как сердца, пурпурными камнями, которые, казалось, жгли темя… Вот кто-то черный несется по деревням и городкам, скрыв лицо капюшоном, пугая заблудших путников, с призрачным отрядом за спиной, все на вороных жеребцах с пылающими глазами… Вот рвут на куски кого-то несчастного собаки с огненными пастями…

Ветер выл в эту осеннюю ночь особенно страшно, и собаки выли с ним в унисон, и кричало воронье, по болотам живыми сгустками теней носился ледяной холод, торфяные лощины дышали ужасом, крыши деревень гнулись под лунным светом, который стал вдруг тяжел, невыносимо тяжел – и ослепительно бел и остер, как лезвие ножа. То и дело в тех местах, где проносилась охота, фонтаном брызгал красный сок.

Все в эту ночь жило и боролось за жизнь, даже то, что было давно мертво. Все кричало, злорадно или же на последнем издыхании, хищно или задушенно. Ветра пели, луна качалась в небе, как белый фонарь, почти дребезжа, духи текли из потустороннего мира в людской мир нескончаемым злым потоком, и каждому из них была нужна жертва, а вместе с духами вынесло из чужих миров в деревни и города всех тварей, какие только там обитали. И одни из них веселились, вторые – предавались похоти, третьи – пугали и забавлялись, четвертые – навешивали чары и заключали сделки, а пятые – убивали, не отставая от духов и призраков.