Читаем Нун (СИ) полностью

Коллинз застыл, он совсем забыл об этой статье – вернее, помнил, но считал, что это дело давно забытых дней, вот же идиот, тогда действительно не понимал, кому переходит дорогу. Его прошиб ледяной пот, а рука Вейка все еще находилась в совершенно немыслимой позиции, и он так же холодно, сладко улыбался.

Совершенно потерянный, Том вдруг разглядел, что галстук у директора музея – с рисунком из канадских гусей и что манжеты у него скреплены редкой красоты запонками – золотыми египетскими скарабеями.

Коллинз боролся со страстным желанием закрыть глаза, но вдруг все кончилось – так же моментально, как и началось.

Вейк уже сидел в отдалении и меланхолично попивал кофе, разглядывая какой-то альбом, а Том обнаружил себя сидящим на краешке кресла, почти сползшим на роскошный персидский ковер.

– Вот если Питер Кларк по каким-то причинам не сможет поехать – вероятность чего равна нулю, как ты догадываешься, я полагаю, – то место твое. Но только в этом случае. И будем считать это знаком моей личной симпатии к тебе, Том, – вдруг донеслось от альбома, и Тому показалось, что директор ухмыльнулся.

Последнее, чего желал в этой жизни Коллинз, – это личная симпатия всесильного Алана Вейка.

***

Очнулся Том в районе площади Ковент-Гарден. Он не помнил, как вышел из музея – в ушах снова плыл колокольчиковый гул, прерываемый изредка непонятным шипением, которое, однако, никак не складывалось в слова.

К доктору он так и не сходил, не до того как-то было. И вот, пожалуйста, все вернулось, а с чего он вообще решил, что проходило? Хотя, возможно, просто все еще проявлялись последствия стресса, Коллинз где-то читал, что организм отходит от стрессовых ситуаций очень долго. А стресс-то был ничего себе. Не каждый день становишься жертвой маньяков, да еще действующих с неявными намерениями.

Утихший было дождь начался с новой силой, пожирая городские пейзажи холодным серебряным ртом, в котором иногда алым языком мелькал дабблдеккер, и Том заспешил в ближайшее кафе – зонт он сегодня благополучно забыл, чего не случалось с ним давным-давно.

В голове царил полный разброд, и все с печальным оттенком: странные вещи, творившиеся накануне, не отпускали, хотя татуировка больше не проявляла себя – не горела, не пульсировала, притворялась обычной.

Том думал разом и о сектантах, и о неведомых опасностях, которые его подстерегали, и своей паранойе, и о смерти Джейн, и о детективе Хилле, который почему-то не шел из головы, да и неудача с поездкой неприятно горчила под языком. У Коллинза создавалось ощущение, что он чего-то не понимал, не видел – и потому везде отставал на шаг, отставал от чего-то очень важного.

Нестерпимо хотелось отвлечься, разгрузить голову, и не успел он еще войти в двери кафе, как ему в голову пришла великолепная идея.

Не прошло и десяти минут, как он нашел в сети крупный международный онлайн-портал по игре в го, зарегистрировался и начал первую игру.

Двигать условные камешки на экране айпада было, конечно, совсем не так волнующе, как ощущать их таинственную прохладу пальцами, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Пока Коллинз точно не собирался искать офлайновые гошные клубы, нет уж, спасибо, на некоторое время по отношению к любым клубам у него образовался стойкий иммунитет. А в Сети было безопасно. Партнер по игре не мог кинуть в Тома ножом, например, и это не могло не радовать.

Первую партию он выиграл легко, но чем-то ему понравился второй игрок, и они сразу же открыли следующую. И вот тут Тому пришлось попотеть. Какая-то тупость на него напала, меж тем как тот, второй, вроде бы ничего и не делал, но сумел так расставить свои камни, что ему, в общем-то, уже ничего больше и не требовалось, чтобы выиграть. В этом смысле го был уникальной игрой – отсутствие хода иногда приближало к выигрышу больше, чем сам ход.

Коллинз вдруг сильно разозлился.

Интересно, подумал он, а сработает ли еще раз тот принцип? Тот, который сработал с Джейн? Он не будет в этот раз никому желать ничего страшного, нет-нет, никаких смертей, никаких убийств. Просто так хочется поехать в Хоут. Так хочется, хотя и не понять, почему.

Быть может, Кларк просто подхватит простуду, ну ладно – он упрямый, простуда его не остановит; допустим, скарлатину. Корь во взрослом возрасте тоже тяжело переносится. Или ногу сломает – да, это прекрасно: ногу, руку. Просто попадет на некоторое время в больницу, но никаких смертей, нет, Том не хочет этого.

В конце концов, Кларк ему нравился. Пусть останется в живых.

В голове шумело, перед глазами плавал такой же водяной туман, что и за оконным стеклом. Том подумал на секунду, что выглядит снаружи, с улицы, как рыба в освещенном аквариуме, и тут же показалось ему, что кто-то маленький в красной шапочке нырнул из одного угла в другой и раздались оттуда смешки и подхихикивания.

Пренеприятнейшие, если честно.