Читаем Нун (СИ) полностью

Он всегда являлся в претенциозный офис на Кутузовском (бьющий под дых дизайн в стиле ар-деко и дорогущая мебель собственного производства) при полном параде: изысканная рубашка, дорогой костюм, шелковый галстук, золотые запонки, зеркально начищенные туфли. Имс любил дорогую одежду и умел ее носить, Пашка над ним даже посмеивался – вот что сыну не удалось передать, так это симпатию к костюмам на заказ и экстравагантным галстукам.

Вырастет еще, думал Имс. Поймет, войдет во вкус. А пока детство играет в голове и в заднице. Сам Имс в четырнадцать лет уже активно девочками интересовался. А сейчас какое-то инфантильное поколение пошло. Вроде бы и умные не по годам, а с другой стороны – все как дети. Пашке уже шестнадцать стукнуло, он оканчивал школу грядущим летом, а Имсу все казалось, что не больше тринадцати. Все какие-то компьютерные игры, какие-то фан-клубы в социальных сетях. Правда, в технологиях сын и его сверстники разбирались чуть ли не лучше самого Имса, он это признавал. Если в дом покупалась новая электроника, то настройками занимался Пашка, Имс даже не вдавался в подробности. Подозревал также Имс, что о сексе Пашке тоже все известно, просто не срослось еще. Или срослось, только вот наивный папаша оставался в неведении и фантазировал о тотальной невинности чада.

Все-таки он был чертовски счастлив, что когда-то незапланированно стал отцом. Даже слегка брюзгливо рассуждать о молодом поколении оказалось приятно. Вообще, Имс скорее немножко сам перед собой притворялся – никакого разочарования в молодежи он не испытывал.

Пашка сладко спал, когда Имс бесшумно выскользнул из квартиры. Сентябрьское утро казалось завернутым в серую шуршащую пленку – дождь все собирался, но никак не мог вылиться из тяжелых влажных ватных туч. Блестел и дышал свежестью помытый ночью асфальт, на дорогах было еще относительно свободно. Настроение у Имса наблюдалось самое приподнятое – ровно до тех пор, пока он не припомнил свой сон.

Почти не глядя на светофоры, Имс несся в своем черном «ягуаре» по проспекту и пытался проанализировать те крупицы информации, которые пока не выветрились из памяти.

Сны всегда были отражением дневных мыслей и дел, Имс с юности серьезно интересовался психологией снов и знал, что на пустом месте образы не возникают. Но при чем тут прошлый ноябрь? И что такого неординарного случилось в прошлом ноябре, от чего можно было протянуть ниточку почти через целый год?.. И если это шифр какой-то важной информации, сны ведь часто грешат сложной шифровкой подлинных образов, то почему у Имса не возникает ни малейших ассоциаций с реальностью?

Золотая маска, гримасы. Она могла бы говорить о том, что Имс неверно трактует какие-то сигналы в действительности. Или скрывает что-то от самого себя. Или смотрит на картинку, но не видит ее смысла. Или ввязался во что-то, истинной природы чего пока не понял. Она могла обозначать, что в реальности ему кто-то лжет. Одно было ясно: ни о чем добром сигнализировать эта рожа не могла.

Черные стены из мрамора, золотые прожилки. Образ непроницаемости, закупоренности, тайны, которая охраняется со всем тщанием. Может быть, это связано с его теперешней работой? Уж там тайн навалом, ешь – не хочу. Кто-то строит ему козни? Он чего-то не разглядел в контракте?

А тошнотворное ощущение слежки в аэропорту? Да, вот оно, решил Имс. Скорее всего, мозг так отреагировал именно на эту таинственную, но призрачную, неподтвержденную опасность. Показал и черноту, и тайну, и опасную игру. Ничего сверхъестественного, все просто. А намек на прошлый ноябрь – сигнал об информации, которая могла быть связана с этой слежкой, но которую он упустил. Все же человеческий мозг удивительный инструмент.

Осталось вспомнить, что он мог забыть такого важного. Только вот понятия «осень» и «ноябрь» казались слишком уж общими. Слава богу, он был не один и даже в таких непонятных ситуациях мог кое на кого положиться. Еще один плюс отцовства.

Имс усмехнулся и быстро набрал на айфоне смс: «Что такое дни безвременья, соединяют половины года? Предположительно ноябрь».

Ответ пискнул, едва он успел проехать два длинных дома.

«Серьезно, пап? Самайн, Хэллоуин, конечно. 31.10. – 1.11.».

«Расскажешь вечером подробнее?»

«А то».

Имс так задумался, что чуть было не пропустил зеленый сигнал светофора и даже словил несколько длинных недовольных гудков сзади, что случалось с ним крайне редко. Что же случилось с ним в прошлом году 31 октября? Не забирали ли его пришельцы, не избегал ли он нелепой смерти, не наблюдал ли круги на полях?

***

31 октября прошлого года он всего-то поехал на дачу к своему старому приятелю – отмечать его день рождения. Планировались шашлыки, банька, водка, настоянная на смородиновых почках, соленые грибочки, домашние пироги, для любителей чай с вареньем, ну и конечно, треп за жизнь и всяческие мужские байки. Впрочем, собирались не только мужским кругом, некоторые приехали с супругами, да и у друга жена имелась, она и наготовила еды на две недели вперед, хотя приехала компания только на выходные.