Читаем Нун (СИ) полностью

Имс даже не заметил, как отключился прямо в студии, на диване, до спальни не дошел. Пашка сидел в своей комнате тихо, как мышь, и, похоже, действительно занимался докладом. Имс ясно представил, какая у него при этом сосредоточенная рожица, с высунутым кончиком языка, с нахмуренными бровями. Взрослеет, подумал Имс сквозь дрему и улыбнулся, а потом его плотным одеялом накрыла темнота.

***

Оказался он в какой-то темной комнате, размеры которой только угадывались, такая непроглядная тьма висела с потолка до пола. То, что Имс видел в небольшом бледном пятне света, куда сам был помещен, не давало никакого представления о том, где он находится: стены из черного мрамора с искристыми золотыми прожилками, маленький столик из непонятного черного металла и четыре кресла каплевидной формы. На стене висела золотая маска, мерзко кривившаяся и пугающая, но в то же время величественная. Пространство не просто тонуло в тишине, оно источало ее, было ею пропитано, как мох влагой.

Имс был один в этой комнате – или, скорее, зале – без размеров и опознавательных знаков и совершенно точно не связан, но двигаться почему-то не испытывал ни малейшего желания.

Надо подождать, подумалось ему. Что-то случится обязательно, ведь зачем-то он здесь оказался.

Ждал он недолго. Вокруг оставалось пусто, зато в голове у него буквально взвизгнуло, причем так резко, что ему показалось, это заверещали пиреллиевские покрышки на «Феррари» при крутом повороте на горном серпантине. Имс вскрикнул и зажал уши. Тут же шум исчез, вернее, остался мягким фоном, будто где-то вдалеке шумел морской прибой. А потом Имс различил голоса – шепот, похожий на пение, вопрошающий шепот. И постепенно стало ясно, что эти голоса говорят.

– Что случилось прошлой осенью? Что случилось прошлой осенью с тобой? Что случилось в прошлом ноябре? В дни безвременья?.. Когда соединились две половины года? Что случилось с тобой в день битвы при Маг Туиред? В дни, когда заключались браки между твоими предками? Что случилось с тобой тогда, когда умер Кухулин?.. Вспомни ноябрь, Имс, вспомни, вспомни ноябрь…

– Да не помню я, – честно сказал Имс и поворочал шеей. Этот допрос быстро начал его утомлять. – Кажется, у меня один важный контракт закончился, и я просто отдыхал. А что, тогда незаметно наступил апокалипсис, а я и не заметил?

И тут вдруг в голове у него усмехнулись, и чей-то совсем чистый, без всякого шипения и шепота, молодой еще, звучный мужской голос произнес:

– Может быть, и так, дорогой Имс. Когда научишься играть в нашу игру, когда полюбишь ее, то во всем разберешься.

Имс скривился и потыкал в правое ухо – там опять начало шипеть, как испорченное радио.

– Эй, ты там главный, что ли? Выйди на свет и нормально объясни, чего тебе надо. Убери этих шипунов. Они мне совсем не нравятся.

– Скоро все узнаешь, – снова усмехнулись у него в голове.

Тут Имс встряхнулся, попробовал отрешиться от недоделанных гипнотизеров и стал активно припоминать, как он здесь оказался. Оглушили его, что ли? Но даже если оглушили и привезли, то – откуда? Что он такого опасного делал несколько часов – или дней? – назад? В какую переделку опять ввязался? Видимо, хорошо огрели, если он ничего не помнит, абсолютно ничего. В голове будто белый туман клубился.

И тут что-то начало нестерпимо жечь кожу на груди. Имс поморщился, потер зудящее место сквозь рубашку и вдруг ясно понял, где находится. Это оказалось так гениально просто, что он готов был влепить себе хорошего тумака. Как можно было не догадаться с самого начала! Тупеешь, Имс, тупеешь на гражданской службе, слишком много дел имеешь с менеджерами, лишенными всякого чутья, этими детьми офиса, выросшими у кулера!

Хватит, в общем, решил он. Что-то важное ему успели передать, он потом разберется, а сейчас надо просыпаться.

И сделать это было очень легко.

***