Читаем Нун (СИ) полностью

Мерлин как раз подъехал к ним вплотную и ловко спрыгнул с доски, одновременно подхватывая ее рукой и ставя к стене.

– Что с Имсом? – спросил он, с красноречивым выражением лица рассматривая промокшую от крови повязку, но обращаясь почему-то к филгу.

– Ничего, – поморщился Имс, хотя спрашивали не его, а может быть, именно поэтому. – Собственная глупость.

– Его поранил Хилл, – пояснил Риваль, и брови Мерлина взлетели, как ласточки над холмами. – Он стал волком Луга.

– О, – только и сказал Друид. – Узнаю сидского короля. Паутина у него частая и липкая, не вырвешься.

– Ты маг? – неверяще переспросил Джеймс.

– Меня зовут Мерлин, – наивно улыбнулся Мерлин и неловко повел худыми плечами под темным мешковатым свитером, который явно был ему велик размера на три, да еще надет на такой же безразмерный свитшот с диковатым принтом на груди. – Пойдемте уже в дом, Имсу нужна помощь.

– Просто класс, – пробормотал Джим. – Мерлин.

«But there's a side to you

That I never knew, never knew

All the things you'd say

They were never true, never true

And the games you'd play

You would always win, always win», – слезливо причитала Адель из глубин паба, но Имсу показалось, что хмуриться Джим стал меньше.

***

– Наверняка вы читали, если, конечно, интересовались изучением быта туатов, что они иначе воспринимают реальность, чем люди, – охотно рассказывал Мерлин, буднично раскидывая какой-то хлам, кучей лежавший посреди комнаты, чтобы вместить троих гостей.

Имс уже видел эти облезлые бархатные пуфы, громоздящиеся друг на друга картины в старинных резных рамах, разрисованные разноцветные стены, разномастные покоцанные столики и стулья из разных сортов дерева, мягкие кожаные диваны, старые, старинные и просто древние книги, фото всех времен, начиная от самого рождения метода фотографии…

Он вдруг подумал, что Мерлин вполне мог жить здесь под маской неудачливого художника много лет, и никто бы не обратил на него внимания – мало ли в Шордиче чудаковатой богемы, которая вечно занимается ерундой в неустанных поисках себя, перебивается с хлеба на воду и постоянно витает в мечтах, не замечая перемен в реальности?

Мерлин тем временем, нисколько не смущаясь, разлил чай по чашкам, выглядевшим как полное торжество вульгарности над всем утонченным беспорядком квартиры – золоченая лепнина перла из каждой чашки со страшной силой, Имс так и ждал, что какая-нибудь лепная роза его укусит.

Допотопный чугунный чайник, кстати, вскипел прямо на столе. Неудивительно, что стол в этом месте уже слегка обуглился.

– Что значит – иначе? – спросил Имс.

Боль в плече и руке немного стихла, словно бы смягчилась в присутствии Мерлина. Или это чай был особенный?

– «То, что светлое море для Брана, плывущего в ладье с кормою, – радостная равнина с множеством цветов для меня, с моей двухколесной колесницы. Белизна моря, на которое глядишь ты, – это телята, разных цветов телята, ласковые, не бьющие друг друга. В Счастливой стране, обильной цветами, много коней на ее пространствах, хотя для тебя они незримы»… – мелодично продекламировал маг.

На какое-то время в комнате повисло молчание. Риваль, впрочем, острозубо усмехался – он-то все это знал.

– Отлично, – наконец вымолвил Джим. – Поэтому фэйри рушат наш мир? Из-за… эээ… разницы в восприятии?

– Я лишь уточняю, что не всегда они делают это из злых побуждений. Иногда им просто не нравится то, что они видят.

– Телята вместо волн – это, конечно, кардинально другой взгляд на вещи, – саркастически кивнул Джим. – Подозреваю тогда, что и перестройка будет кардинальной. А что, если им захочется всюду увидеть стада ласковых телят? Затопят полмира, к чертовой матери?

– Я думаю, ни у сидов, ни у фоморов нет цели разрушить Землю, – покачал головой Мерлин. – Я думаю, они попытаются обратиться к земной природной магии, чтобы освободить свой мир от тех бед, что их постигли…

– Папа?!

Имс затаенно выдохнул. Он не хотел выглядеть нервной наседкой, с первых секунд встречи расспрашивая Мерлина, где его сын. Но все же каким облегчением было увидеть его целым и невредимым, боги, Имс и не подозревал, что он стал настолько отцом. Кто бы ему сказал раньше, что он способен так беспокоиться за кого-то другого.

– Ты ранен?!

– Да так, – пробулькал Имс.

– Дай посмотрю, – велел Мерлин и начал разматывать повязку, а потом легонько коснулся пальцами краев рваной раны. Имс сразу почувствовал облегчающий холод, будто к руке приложили лед. – Укус оборотня излечим, хотя, конечно, Хилл уже не обычный оборотень…

– Я превращусь в огромного злого волка? – спросил Имс. – Ну, я надеюсь, что огромного, хоть какая-то компенсация…

– Если бы ты был человеком, то мог бы, – невозмутимо ответил Мерлин, все еще пристально разглядывая рану. – Но так как ты фоморский маг, а у них своя оборотническая сущность, то не могу обещать точно.

– Обидно.

– Я заговорю ее. Попробую, – как-то задумчиво сказал Мерлин, и вот этот тон Имсу ох как не понравился.